Хождения по мукам

Тебе ли не быть во власти пагубных пристрастий, Тем самым начиная счет своим потерям. Наглость второе счастье. На шелковом белье в постели ворочалась во сне Видения. К зимним вечером на холод брошена служанка Мэри, некрещеная. Натуры утонченной, на муки обречена, В темницу сырых воспоминаний заточенная. А все из-за того, что сын хозяина, будучи пьяным, Надругавшись над служанкой, с жалобой пришел к отцу, Что гувернантка в доме нашем девка гулящая, Да и беременна уже плюс ко всему. Было прогнали с воплями Марию, но не увидит плод Свой. Камень в толще воды вел ее за собой. Вскоре хозяина настигла кара Божья. Не успел проститься. Ну а любимый сын его то И подавно спился. Палец за палец судьба ударит Вряд ли. Чаром красавиц, мытарств страдальцев не Унять. Солнце село. По дощатой площади несмелые Шаги. Ночные шорохи зловещие твердят беги! От страха онемели ноги. Кричать не смела. Робкий шепот: "Боже, помоги!" В тиши заброшенной глуши лишь слышали на черное Пустившиеся уши. Из потухших глаз текли ручьями слезы. Каждый вечер уж четвертый месяц печатью опорочена Отмечена была и с ужасом ждала ребенка от Насильника, насилу убеждая себя в том, Что в памяти потом сотрется старое и станет вдруг Любимым чадо. Но сомкнулся круг хождения по мукам. У первого порога бросила дитя порока на поруки. Горько сожалела, принимая смерть от собственной Руки. Прощенная любимым, но не прощена святым отцом И не отпета. За оградой кладбища нашла пристанище в Земле неосвещенной. У гроба той, которую любил без меры, с твердой Верой в сердце, что разлука не навеки. Он клятву верности изрек с рассудком помутненным. Поседел парень рано, стоя которую ночь у надгробной Плиты, губами касаясь холодного мрамора. В обители храма пыталась сломать сотый раз его мать Чары силы нечистой, но без причины гасло пламя Зажженной свечи. Чаще еще, чем обычно, Тянуло на кладбище, слаще еще, чем вчера, Этот голос звучал. Этот шепот казался особенно Ласковым. К порогу преисподней вел зов безумный Неустанно. С восходом солнца найден был замерзшим на Могиле. В эту ночь не спал в покоях тесной Кельи, руки в покаянии сложив перед иконой мученик. Виновник двух смертей монах смиренный ныне на Коленях читал молитву. Палец за палец судьба ударит вряд ли. Чаром красавиц, мытарств страдальцев не унять. Ночь будь огнем страсти. Крась будни в цвета радуги. Пора опадать листьям время осени. Дай улыбку мне, как тогда среди сосен. Что будет после? Дай намек мне хотя бы косвенный. Люби меня, как будто мы уже совсем взрослые. Дома богатство не вздумай бросить. Заклинала мама хороший статус. Ожидая тебя властью, данной мне Богом, Скрепляю ваш союз. Гости гуляли по парку на балу. Карета уносила вдаль молодожен под тихую музыку. Умоляю, не надо! Она кричала любимому. Взмах руки потушил огонь в ее глазах. Как теперь не изобразить горе на ее похоронах? Бедный вдовец рыдал на погребении три, Девять, сорок дней. Завешанные зеркала. Где ты? Кто посмел убить тебя? Купаясь в роскоши, он не обрел покой. Скрипели двери, и кто-то обжигал спину холодной Рукой. Ветром срывало ставни. Не зная, куда спрятать страх, он видел в зеркале Боль в собственных глазах. Палец за палец судьба ударит вряд ли. Чаром красавиц, мытарств страдальцев не унять. Палец за палец судьба ударит вряд ли. Чаром красавиц, мытарств страдальцев не унять.