Былина о попсе

То не выпь кричит в лесу, не медведь ревет, Не хохочет то кикимора поганая, То из чащи из густой, из трясин, Болот приползла на Русь попса Окаянная. Извивается она змеей по лозам, Да манит к себе диковинным обликом. И поет она, кричит дурным голосом. Кто послушает, становится козликом. И обличья принимает все разные: То беззубым обернется проказником, То девицею заплачет несуразною, А то зайкою, то рыбкой, то тазиком. А внутри попса фанерой набитая. Едут вслед за ней продюсеры грозные. Едут вслед за ней продюсеры хитрые на Борзых конях, а сами-то борзые. В чистом поле ветер злится, в Небе звездочка блестит, Крыша едет, крыша мчится, Крыша по полю летит. Извела попса Битлов с Элтон Джонами, А Стинги славные да Клептоны верные. Все лежат ордой, попсою сраженные, И пируют на костях псы фанерные. Злато-серебро гребет и не давится, И сама себе дает презентации. И сама собой попса восхищается, Похваляется собой, не нахвалится. Ай, белые рученьки мои, как лебедушки, Очи синие, а губы красней вина. Голосок мой сладенький от соловушки. А парчовый малахай от Юдашкина. Едет месяц на коляске, Ходит дождик по земле, А два кусочека колбаски До сих пор пылятся на Столе. Кто же сможет помешать злому шабашу? На Руси теперь орлы жужжат мухою. Богатырь Гребенщиков ищет Шамбалу. Макаревич богатырь стал стряпухою. Тут поднялся старичок, древний, Хроменький, по прозванью старичок, Еби ловуц такски. Закричал тот старичок: "Эй, соколики, Хватит греться на печи, помирать с тоски. А вставайте, добры молодцы знатные, А вставайте, Шевчуки да Бутусовы, Надевайте вы косухи сыромятные да Банданами украсьте кудри русые, Натяните-ка вы струны каленые, Что живой водою, пивом окропленные. Собирайте виртуозов-волшебников да в союз Возьмите бардов-кочевников, да наследников Баяна, Шостаковича, гусляров в башметах да Ростроповича под знаменами Бетховена да Хендрикса. Вот тогда попса в муку перемелется". И пойдет на бой с попсой сила ратная, Сила ратная, вельми адекватная. Столько лет под тяжкими говнами прожита. Надоела, блин, попса! Ну сколько можно-то?