Что будет дальше

Что будет дальше? Представляю, покидают силы. Может, останусь в одиночестве я у камина. Седина покроет голову, лоб сведёт морщинами. В кресле-качалке, весь окружён картинами. Буду подписывать что-то, потом сжигать силуэты. За окном вчера была зима, сегодня уже лето, А я под тёплым пледом стал занудным дедом, Оперевшимся на трость, так и не повидавшим свет. Буду потягивать коньяк, сдерживая слёзы. Эта горечь ностальгии просто мозг выносит. Лишь старый пёс в ногах мне душу согревает, Ночами слушает мои рассказы, вздрагивая о том, Как был горд и многих от себя отталкивал, Идя на примирение, как из-под палки. Гляжу в паспорт в свете настольной лампы. В графе «семейное положение» ни одного штампа. Очередной праздник, но никак не до веселья. Ещё коньяка и, пожалуй, пойду в постель я. За окном метель, и что-то ломит спину. Лучше поразмышляю, глядя на огонь в камине. А может, то же самое, только ещё и внуки Радостной игрой и звуками прогоняют скуку. Заливаясь смехом, мне протягивают руки. Видят слёзы на глазах. Говорю, что резал лук. Счастливая семья. Детей поставил на ноги. Жена-старушка рядом, и всё идёт как надо. От лая просыпаюсь. Ничего хорошего. Кутаюсь в тёплый плед, забытый всеми и заброшенный. Может, не так мрачно всё будет в старости. Может, впереди счастье, и море радости. Ничего точно не пожелаю никому, Чтобы на закате жизни остаться одному. Может, не так мрачно всё будет в старости. Может, впереди и счастье, море радости. Ничего точно не пожелаю никому, Чтобы на закате жизни остаться одному. Сегодня накатило что-то, так стало одиноко и Захотелось переработать. Просто катастрофа. Я осознал: не изменить что-либо ни на йоту. Как ни крути, одни проблемы и заботы. Устал я с вопроса «Кто ты?». Не мне решать. Но никогда не стать мне идиотом, Таким, как Бэтмен, тот, что пытался переделать Готэм. Ведь мы в Москве, и птица я высокого Полёта. Смотри, крылом-то не баранься, Человече. Конечно, я бывал беспечным, Бесчеловечным, но время лечит. Невиновных не калечу. За что болит душа и иногда поваливает в печи? Всё вроде шито-крыто, не у разбитого корыта. Никто не скажет: «Карта ваша бита». И слишком знаменитый, и дверь моя всегда открыта для Тех, кто свой, кого пробило через сито. Вся эта жизнь моя, твоя и тех, кто с Нами, с набором комплексов и маний, которые, Как есть, отобразил в своём романе Чак Паланик. Но лист дал, его обнёс карманник, И вот приходится с нуля писать свою историю. I'm sorry. Передаём привет тем, кто в неволе. Желаем всем поменьше горя. Грустить не стоит, хотя, конечно, сердце просто так Не колет. Может, не так мрачно всё будет в Старости. Может, впереди счастье, И море радости. Ничего точно не пожелаю никому, Чтобы на закате жизни остаться одному. Может, доведётся ходить и собирать бутылки, Сводя концы с концами в своей маленькой квартирке, Стоять часами в очереди в банке за пенсией, Ворчать на кота и слушать старые песни. Кругом один разврат, наркотики, убийства. Наблюдая за всем этим с экрана телевизора, Не хочется верить, что этот мир мы и создали. Одни поднялись, а других пустили по миру. На столе хлеб и чай. Этого уже достаточно, чтобы не протянуть ног, Войти в день завтрашний. Но иногда просто, не видя в этом смысла, Надеюсь я на чудо, прогоняю эти мысли. Опять бессонница, какие-то таблетки, Банки. Аспирин, это валокордин, Вот валерьянка. Где же то, что я ищу? Ах вот, снотворное. Надо принять и лечь в кровать, задёрнув шторы. А может, передам по наследству бизнес детям. Буду путешествовать с женой по белому свету, Останавливаясь в самых дорогих отелях, Загорая на пляжах, потягивать из трубочки коктейли, Познавая культуру каждой отдельной страны. Я превратить не забуду в реальность свои сны. Красотища, экзотика, восточные сладости. Мы заживём с супругой, наполняя старость радостью, Гармонии с природой, умиротворённые, С душевным равновесием, немного утомлённые, Счастливые, влюблённые друг в друга коротаем дни и Рады, что мы не одни. Может, не так мрачно всё будет в старости. Может, впереди счастье, и море радости. Ничего точно не пожелаю никому, Чтобы на закате жизни остаться одному. Может, не так мрачно всё будет старости. Может, впереди счастье, и море радости. Ничего точно не пожелаю никому, Чтобы на закате жизни остаться одному.