Ответ анониму

О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье, Чья скрытая рука мне крепко руку жмет, Указывает путь и посох подает. О, кто бы ни был ты, старик ли вдохновенный, Иль юности моей товарищ отдаленный, Иль отрок, музами таинственно храним, Иль пола кроткого стыдливый херувим, Благодарю тебя душою умиленной. Внимания слабого предмет уединенный, К доброжелательству досель я не привык, И странен мне его приветливый язык. Смешон участия кто требует у света. Холодная толпа взирает на поэта, Как на заезжего фигляра. Если он глубоко выразит сердечный тяжкий стон и Выстраданный стих, пронзительно унылый, Ударит по сердцам с неведомою силой, Она в ладони бьет и хвалит иль порой неблагосклонною Кивает головой. Постигнет ли певца незапное волненье, Утрата скорбная, изгнание, заточение? Тем лучше, говорят любители искусств, Тем лучше наберет он новых дум и чувств и Нам их передаст. Но счастье поэта меж ними не найдет Сердечного привета, когда боязненно Безмолвствует оно.