Памяти гитариста

Кафе называлось, как странная птица, "Фламенго". Оно не хвалилось огнями, оно не шумело. Курило кафе и холодную воду глотало. Была в нём гитара. Взъерошенный парень сидел на малюсенькой Сцене. Он был непричёсан, как лезвий, Неуютен, как цепи. Но в тоне гитары серебряно Слышались струны. Таким торжеством он швырял свои Пальцы на струны. Глаза закрывал и покачивался в полузабытьи. В гитаре была долгой, как Дорога а то колыбельная Песня. Гитара Педалью в пель стучила сорок лет. Это пели волны в морских неудержных Галёрках. Звон, холодок и дрожание плеч оголённых. Задумчивый смех и начало тяжёлого Риффа. Гитара смеялась. Со мной гитара говорила. Четыре оркестра Она бы смогла переспорить. Кафе называлось, как чья-то старинная повесть, "Фламенго". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". Всё так же дымило кафе и в пространстве витало. А парень окончил играть и погладил гитару. Уже незнакомый, уже от всего Отрешенный. От столика к столику робкой походкой Пошёл Он. Он шёл, как идут по стеклу Осторожно и смутно. И звякали деньги, А он улыбался чему-то И, всех обойдя, К закопчёной стене притулился. Я помню, я помню всё время того Гитариста. Я чувствую собственной кожей, как медленно, Медленно Прокуренном напрочь кафе под названием "Фламенго" На маленькой сцене я сам коченею от Боли. Я помню, я помню всё время того Гитариста. Я чувствую собственной кожей, как медленно, Медленно в Прокуренном напрочь кафе под названием "Фламенко" На маленькой сцене я сам коченею от Боли. Гитара смеялась. Со мной гитара говорила. Четыре оркестра Она бы смогла переспорить. Кафе называлось, как чья-то старинная Повесть, "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко". "Фламенко".