Как игрушки пошли учиться: Правильно, Солдатиков!

Правильно, солдатик! Тихо, тихо, Прошу вас. Я так и думал. Только как его спасти? Как? Мы то на суше, а он в море-океане. Нууу, этому можно помочь. Как? Как? У тебя есть предложение, Бычков, да? Могу. Ну, говори, говори. По-моему... Только не мычи. Скорее, скорее. По-моему, Нужно построить корабль. Молодец, молодец, Бычков! Блестящая идея. Братья Кузнецовы! Мы здесь. Вы сможете построить корабль? Отчего ж не построить? Это можно. Пролет можно. Отчего не построить? Только металл нужен. Стали много. Стали много, стал-металл нужен, Нужен. А руда-то здесь есть. Есть. И уголь. Только как их из-под земли добудешь? Во-во-во. Как их добудешь то, стал, Руду и уголь? Разрешите мне. Говорит профессор Пистолетов. В раннем детстве, дорогие коллеги, Я Стрелял. И стрелял, к вашему сведению, Просто так, а водой. Струя летела, чтоб не соврать, метра на четыре. А? Каково? Но став постарше, я узнал, что водяная струя это Такая сила, против которой вообще ничего устоять не Может. Да-да, даже броня. Существуют на свете водяные сверла, Тоненькие струйки, которые бьют с такой силой, Что пробивают металл. Но есть струи и потолще, как бревно. Они такие тугие, что ударь по струе палкой, Так она отскочит, а ударь посильней, Так сломается палка. Эти струи крошат скалы, с их помощью прокладывают Каналы, дороги. Они же помогают людям добывать в шахтах уголь и Руду. Ну, правда, выбрасывают воду не какие-нибудь Там пистолеты, а настоящие водяные пушки или Гидромониторы. Так что добычу угля и руды я беру на Себя. Молодец, молодец, профессор! И вот в игрушечном городе закипела работа. Добытая руда и уголь помогли выплавить чугун, Из него сварили сталь, а из стали братья Кузнецовы С товарищами принялись строить отличный корабль. Между прочим, им помогал ученый Стеклышкин. Вспомнив, как он когда-то прожигал бумагу и даже Щепки, ученый соорудил огромные вогнутые зеркала. Зеркала собирали все падавшие на них солнечные лучи В одну точку. Жар в этой точке был таким, Что самая твердая сталь не выдерживала и плавилась. Зеркала отлично работали на сварке корабельных Частей. Наконец пришло время подумать и о двигателе. Мастера долго спорили, какой двигатель лучше. Но тут пришла энергетик Вертушкина. Тихо, друзья, друзья, тихо, тихо. Вы помните, я прежде была маленькой простой Вертушкой. Помним. И когда наш уважаемый Кляксон бегал, Я вертелась на палке как сумасшедшая. Прости, а почему? Потому что встречный ветер давил на мои крылышки, А крылышки стояли под углом. Вот ветер и крутил их. Ааа. Но, но подобные стокрылые колеса работают на Тепловых электростанциях. Правда, их много, и все они посажены на один Вал. Когда раскаленный пар мчится сквозь Спицы-крылышки, колеса вместе с валом вертятся с Такой чудовищной скоростью, какая мне и во сне не Снилась. Слыхала я, что такие турбины устанавливают На кораблях. Так пусть наше судно будет турбоходом. Ох. О, это все так, Вертушкина. Это все так, Вертушкина. Но части для турбины нужно отливать из металла, А работа эта литейная, нам незнакомая. Во-во-во-во-во. Незнакомая, стал, работа то, Литейная. Не беда, братцы, я знаю литейное дело. Да ты шутишь, солдатиков. Откуда он знает? Откуда тебе знать? Знать тебе, откуда. Шутишь, шутишь. Шутишь. Вот чудаки. Да я ж родился в форме. То есть не в военной, конечно, а в литейной. Отлили меня. А теперь, став взрослым, Я это дело до тонкостей изучил. Постой, постой, постой. Что-то я не понимаю. Отлит в форме. Сейчас поймете. Разрешите доложить мою солдатскую Автобиографию. Пожалуйста. Давай, давай, доклад. Я начну с самого начала. Щипел однажды котелок на ярком на огне. В нем плыл я вдоль и поперек. Хоть не имел ни рук, ни ног, и было Жарко мне. Эх, раз, два, горе не беда. Ужасно жарко мне. Постой, постой, постой. Где плавал? В чем? Ты тяжел в плавании то, тяжел. А вы не перебивайте. В кошме варился не бульон, не каша, Не компот. Кипел в нем целый батальон, Наш оловянный батальон из трех стрелковых рот. Эх, раз, два. Горе не беда. И так со взвода взвод. Ох, и горячее было дело. А рядом на столе стоял березовый солдат. Как мы, опасность презирал, но в жидкий гипс солдат Попал от головы до пят. Эх, раз, два. Горе не беда и нет пути назад.