Яма [Mazutka Version] E

Яма, яма, яма. Как получить приз, если сам на грани обрыва? Будто сухая доска или мокрая могила. Мой спальный район споет тебе колыбельную, Где отъезжают в двадцать, кто нюхал запредельно. Тебе не увидеть моего шрама в душе. Количество букв не изменит мое отношение. Я как затмение солнца на белом черный свет. Радиоволны твои меняют мой ответ. Я не жалуюсь на жизнь, она у всех не Мед. Будто богатый папа или бедный народ. У всех свои проблемы, у всех своя пыль. Кто-то считает на хлеб, кто-то на автомобиль. Дабы не менять нам цель, дабы не понять прицел За той стороной, где захлопнута дверь под солнцем Неба рая, мы вас не оставим. Верю в секунды и верю в минуты. Вытяну счастливый билет и поверну жизнь смело. Уверю, поверь, нам этого надо всего лишь на дне Бокала. Я уже не верю слезам, стал различать людей, Отделять брата от суки и от блядей. Давай налей горькой за тех, кто с душой. Я слышал много вранья, лучше бы я был глухой. И речь идет не о той, с которой был Пять лет. Я расскажу в другой раз, Чего ответил я нет. Передаю привет тем, кто потерял свой я. Хотя раньше мог назвать вас словом семья. Тьфу, блядь! Время минута, минута вся жизнь, наша жизнь это Глупое бремя. Время тикает, убегая назад, Как будто вся кровь вытекает из вены. Сам знаешь цену, цену измены, когда остаются четыре Стены. Ищешь вину не в себе, в других. Винишь до сих пор те проклятые дни. С криком "О нет!" перекладываешь жизнь со своих плеч На плечи других. Видишь лиц их своих друзей, Лишь людей для тебя уже ставших чужих. Дабы не менять позиции. Слева направо. Мы поменяем дорогу. В сторону обвала. Секунды сыпятся. Мы роем сами себе яму. Остался последний шаг. Он будет только за нами. Дабы не менять позиции. Слева направо. Мы поменяем дорогу. В сторону обвала. Секунды сыпятся. Мы роем сами себе яму. Остался последний шаг. Он будет только за нами. Когда наступит этот шаг, а он наступит, Пронесутся как огни перед глазами дни. Все заботы отойдут на второстепенный план. И не поможет статус, положение, Толщина кармана. Есть вещи, что нельзя приобрести. Если яма слишком глубока, с нее не вылезти. Мы часто роем ее сами себе же. Ошибаться свойственно нам, кто-то чаще, Кто-то реже. На манеже те же рожи, С нас живьем спирают кожу, а мы песенки поем Тут, извините, что тревожу. Все же твой последний шаг уже не за горами, Вася. Ты откуда вообще? Здесь ничего не приукрасил я. Лейся, песня, лейся далее этот мотив. И как далеко уйдет истории локомотив. Она мне говорит: "Что с тобой, Саша?" Отвечаю: "За свое мы постоим, Потери наши". Потери потерями, верами бредили, серыми целями в Яблочко метили. Видели боль и грязь за металлической Решеткой, мазали первыми, сами страдали. Недели неделями с белыми веками бегали кедами, Жили подъездами. В поисках версти бились о плети, Мы мучили близких за искушение. Торили старшим за право аншлага, волю меняли на Вздохи анклава. Пальцы стирали, где оставляли. Люди бежали, а мы оставались. Вместе мжали двупалые лапы. Ноги стирали о рельсы и шпалы. Года годами, зла не понимая, жгли угольки и умирали. Последний миг, голос и дрожь. Я шел вперед и думал, что это выход. Как оказалось, тупик. Много машин в час пик. Чей-то абонент недоступен. Чья-то любовь подыхает в объятиях переулка. Все мое близкое съедено воем на ужин. Я послан нахуй продажными, жалкими и ненужными Обитателями этих джунглей. Последний шаг, и я сиганул вниз со скалы, Убившись. Я останусь никем. Я погиб. Меня нет. Время. Сука, блядь! Время падения вниз это бред. Это тот маленький мир, что был о кафель разбит. И песен моих не поймешь, ты, я буду забыт. Пока есть смысл любить и писать, А ненавидеть приходится больше Россию, Чем Родину. Бесперспективно видеть в зеркале другого Себя, когда ты разрушаешь то, что называешь семья. Последний шанс. Я падаю в бездну. Что я сделал для вас? Объясните! В городе проколотых иглами душ я стал вам чужим И ненужным. Последний шанс. Я падаю в бездну. Что я сделал для вас? Объясните! В городе проколотых иглами душ я стал вам чужим.