Опера «Борис Годунов», Акт 2, Монолог Бориса 2. Достиг я высшей власти

Нас достигня высшей Власти. Шестой уж год я Царствую спокойно, Но счастья нет, Мое Измучено Душа. Напрасно мне кудесники сулят Ни долгие дни власти Безмятежной. Ни жизнь, ни власть, ни славы Обольщение, ни Крики толпы Меня Не Веселят. В семье своей я мнил Найти отраду, Готовил дочери веселый Брачный пир, Моей царевне Голубке Чистой, Как буря смерть Уносит Жениха. Тяжка Десница грозного Судьи, Ужасен приговор душе Преступной. А крест лишь темно и Мрак непроглядный, Хотя мелькнул бы луч Отрады. И скорбью сердце полно Тоскует, томится дух Усталый. Какой ты трепет тайный, все ждешь Чего-то. В молитве Теплой к Угодникам божьим Я мнил заглушить души Страдания. Величий блеске власти Безграничной, Руси Владыка, у них я слез Просил мне утешения. А там донос, бояр крамолы, козни Литвы И тайные подкопы. Глод и мор, и трусы разорения, Словно дикий зверь ищет люд зачумленный. Голодная, бедная, Стонет Русь. И в лютом гохле, Ниспосланном богом, За тяжкий мой грех в Испытании, Винов всех зол меня Нарекают. Плюнут на площадь Имя Бориса. И даже сон бежит, и В сумраке ночи дитя Окровавленное встает. Очи плачут, в исступленье молят Пощады, и не было пощады. Страж веро рассекает, слышится Крик его Предсмертный. О, господи, Боже мой!