Луна

Вы что же, Хотите уничтожить то, что мы сейчас не в состоянии Понять? Простите, но я не сторонник познания любой ценой. Познание только тогда истинно, когда оно опирается На нравственность. Нравственной или безнравственной науку делает Человек. Просто вечер, просто ветер, просто звезды, Просто грезы. Ты лишь одна стоишь на небе, Притягивая страх, боль, слезы. На голых ветках спят страхи в отражении холодного Лика. Это лишь блики. Ты теплая, властная луна, со дна небесного. В мире тесном, интересном ты красишь звезды в цвет Телесный, гладишь мои нервы бархатными лучами, Нарушая закон небесный. Воздух пресный бледной кожи, Вид прелестный. Стой на месте! Я когда-нибудь поймаю тебя в ладони разорву честно. А пока ты будешь смеяться над нами, ничтожными шансы Возможные, как мы сами себя врем, ругаемся, воюем, Травим все безбожно. Теперь, обнажая клыки, Ты охотник. В ночи мы твои пленники, мы твои Сторожи-сменники, всех телеских затейники, но мы Одиноки. На алтаре расправы мы не можем быть правы. Забавы нравов вправо варят судьбы для славы. Сверху правят новые главы. Мы вместе с нервами портим печень, оставляя на Стенках налет. Для тебя все, что вокруг происходит, Лишь беспечный полет. Закрыты двери, вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. Луны вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи молча ждут Расправы кормчие. Холодное серебро, тонкое сияние во все стороны в Небесном поле сквозь звезды очертания луны. Острые клыки ночи, чьи когти рвут в клочья очи. В лунном свете метит ветер сетью, сковывая дни. Призраки прошлого, узники памяти, брошенные в тени Це совести, прокляты пришедшими их спасти. Одни оборотни видны отражением в зеркала витрин. Из-за спин рев машины скрежет горящих шин. Песчинки льда тают на ладони жгучей болью. Слова, как вода, текут внутрь сквозь года до дна. Одна из причин остаться живым между руин города Увидеть новое утро вновь зарождающегося дня. Сегодня так больно, глаза кровь втекает, Колья в бровь. Без слов охотник начинает отлов. Вновь избиты чувства. Вокруг пусто. Ищем место принять облик людей, Сущностей лунных детей. Закрыты двери, вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. Луны вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи молча ждут Расправы кормчие. Гаснет свет. Тихий шелест пугает затоптанную Смелость. Вместо ресниц волосы закрывают дыры Глазниц. Власть древних жриц возвращает обратно Ловцов птиц. С лицами убийц по улицам снуют Специальные отряды. Пора убивать гадов, думает и смотрит каждый на брата С удивлением, увидев в нем заклятого врага. Рушатся дома, как вера в прах до основания. В пене перемен и тонем еле-еле. В любом цели, в неделе душа вроде бродит. Лунный свет породит, гробит роды. Падали зажравшейся природы. Отрублены головы. В годы стерты мокрыми резинками Горло. Новая сторона видна с другого ракурса. В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи молча ждут пощады Кормчие. Закрыты двери, вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. Луны вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. Закрыты двери, вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. Луны вокруг звери рычат сильнее. Впереди сквозь стены бьются, рвутся телом войны. В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи, В лунном свете под покрывалом ночи молча ждут Расправы кормчие.