Пещеры огня

Пещеры огня в долине мертвых поэтов. Тайны разодраны в клочья. Руки на поручни, бочки с браком под ноги полны Эликсира кары. В темном углу пещеры дилеты разума, Разные паразиты заразные, рабески гаснут под газом. С утра опасно собирать осколки жемчуга. Под ногами безумства, умственные чувства, отмерянные Вспышками огня белого. Густой дым травит небо. Слева на нас ступает тишина снова. Шагами мерит землю шаман, зовет духов, сыпет зелье. Негодяй кружась в ритуальных плясках день изо дня. Напрасно пламя поглощает землю. Здесь нет житья, только пепел покрывает чело Ребенка, превращает дите в старца. Странные люди, вороны кишок батисты, разбивают Чашечку носку и фигуры бросают в костер, выливая Новые из воска. Весь мир у наших ног, мой Друг. Вокруг горит огонь войны. В пещерах мудрости видны только немолезни для львой Особи. Геноцидом дышит каждый никоцид в крови Бумажной молоком, с которым каплю уксуса смешали. Не жалея, бросали зелье в лужи, где барахтались Души, распущенные в бараках с дьяволом усталым, Где брака хватало с избытком, без малых щепотки Избитых, вновь готовых в бой за проклятых людей без Идей. О, тяжкий груз мой! Плоть из мяса и костей, поверившей в усладу жизни, Слаженной вне племени. Законы бремени поражены иконами. Стоны горящих в углях грез, в невоз угрозы речью. Меч солью лицемерных слез оставит след. Растаявшие свечи наречий сомкнут рецепт увечий Навечно терять. Ведь нечего, вся боль уже под ложем Собрана. Избранники отобраны. Флаги на тоге порваны вестями гостями, Кистями рук своих. Гильдия мира. Лидер породы рода уродов, Нутром чуев. Утро ставит пламя на наших могилах за Спинами мнимым сводом кричащих кумиров без мира. Пожалуйста, доктор, сделай, я жить не могу. Вывезут люди меня от праха, горелого черным порохом В виде филина. На нас уже смыты грехи. Прокляты и прокаженные от грешников. Пожалуйста, доктор. Прокляты и прокаженные от грешников. Вывезут люди меня от праха, горелого черным порохом В виде филина. На нас уже смыты грехи. Пожалуйста, доктор сна, избавь людей от страха. Видники в бараках рвут рубахи, рубят с размаха Головы монахов. Охи, ахи для Аллаха. Свахи в тахе под смаком краха глушат Баха на Алтаре огня, молясь. Зачем? Зачем капканы на лысое солнце ставишь, Ловишь, прячешь в глазах, носишь, таскаешь, метишь Грязные губы вишневым целуешь с размаху наотмашь. Ставишь капканы на самых достойных роскошных самок, Ловишь старых на запарке. Папахи кутен и Притворством ставят на место. Ладони полны мнимой, изорванной в трещину думы вещи Коровьей корову полушарий, как клещи. Спасешься ты ли, стирая с глазниц тонны пыли в Мыле застыли боли прилива, осилили, вылили, Влили идили и видели милые мили, стыли, ложили закат Прямой линии частых самоубийств. Амплитуда важна, покуда трупов не груда собой Жертвует удово имя веры. Серая холера разума поразила всех не сразу незаметно Глазу, как вынашивали годами эту невозмутимую Заразу. Пожалуйста, доктор, сделай, Я жить не могу. Вывезут люди меня от праха, горелого черным порохом В виде филина. На нас уже смыты грехи. Прокляты и прокаженные от грешников. Пожалуйста, доктор, я жить не могу. Прокляты и прокаженные от грешников. Вывезут люди меня от праха, горелого черным порохом В виде филина. На нас уже смыты грехи.