Снегопад

Далеко последний сон, стоном взор плетет узор. Вместе нечисть ждет момент пустить электрошок. Шок. Спор на посошок о том, кто прав и Где тот старый вор планет, на свет родивший Приговор, пустивший в ад снегопад. Бред. Последний ужин жизни в стенах белых. Руки дрожат, несмело выводя портреты верных близких. В их глазах вся вера в истину искренне высилась Над лицами, считающихся чистыми в мыслях. Двенадцать душ решили, где тринадцатой томиться. Нет слез, глаза пустые сухо смотрят вверх молиться. Еще немного ночи и начнется монстров бал. Последняя затяжка дыма. Последний раз устал. Скрип ржавой двери камеры, соседи по клеткам Замерли. Священник шепотом выполнял работу. Чистые фразы лечили, ранили, гладили, рвали, Жгли эмоции, порциями доставляли удовольствие. С утра недовольство: сколько можно скользить по Воспаленному мозгу? Браслеты били кожу о кости, В спину резиной тыкали трости. На этой земле был я гостем. Родился, умер. Все от злости. Прости. Усталость осталась. Еще малость. Грех, смех, жалость и что-то вроде Безразличия подкралось. Гнилое сердце сжалось. Тяжелее шаги, свободнее мысли. Может, еще размышляют боги, поднимают пороги, Сбивают дороги. Справедливы, но строги. Снегопад за окном. Зима. Декабрь. Стужа служит. Все подоконники в лужах, сквозь форточки снежинки Кружат. И то, что на казнь приходят люди с Семьями, никак не верю я. Страх, злость, боль. Зачем бессмысленная борьба в Агонии? Конец коридора, металлическая дверь. Все чаще дышу. Слышу шаги Бога. Он уже идет за мной. Я слышу. Я слышу. Оставьте Меня в покое. Убейте. Не надо боли. Спину ломит тяжесть креста. Бегу по полю в мечтах. Я далеко отсюда долгие-долгие годы. На блюде свобода за резким рывком рубильника. Тьма плетет кружева воспоминаний бездну. Мягко стелет постель сырая метель моего детства. Земля грязным пухом облепит лицо, Овеет ветром гробницу снов, вновь превратив тело в Пепел. Что ищет он? Что ждет? Прощения моей пощады? Надо же! Я взял грех на душу, оставив его Жить. Близнец, родная кровь, мы звенья одной цепи. Я погибаю в кандалах, ты прожигаешь дни, Случайно убивая чувства, ломаешь судьбы, Как кусты, как ветки вербы в первые часы новой Весны. Нарди Мертина смерть в накидке заберет ветви Из рук твоих, как мать, нежно поправляя волосы. В ее голосе гаснет грусть, в полоске света власть Над каждым смертным. Я первый собрался в путь. Можешь не ждать. Иди под снегом быстрым шагом. Я побегу бегом в мир мертвой поэзии по сугробам. Снегопад. Снегопад. Снегопад. Снегопа-па-па-па-па-па-па-па-па-па-пад. Снегопад. Снегопад. Снегопа-па-па-па-па-па-па-па-па-па-пад. Снегопад. Снегопад. Снегопа-па-па-па-па-па-па-па-па-па-пад.