Творцы

Давно я не надеюсь. Давно я не надеюсь, что поймут. Понять творца только творец способен. Я тих, слаб, безразличен и беззлобен. Мне все равно ваш пряник или кнут. Сбор творцов слов начат. На ночь глядя ждут гонцов гости собора. Все в сборе, начинаются споры снова. В роли актеры, как короли на праздничном приеме. Одни правят балом, другие подсыпают яд в бокалы с Вином. Бальные залы забиты картинами Дали. Пьесы Шекспира грудой лежат на полу, ноты в пыли. Жесты спокойны, вздохи воплотились стихи. Здесь тихо, как никогда, да. Рифмы эхо пустоты. Снегом покрыты следы, пледом закутаны сны. Жди весны, друг, мы вместе. Звук шелеста треснувших губ. Тук-тук стук сердца в такт спускает мыслей ток от Одного к другому в лоб, стоящим боком поперек. Рост и пыль, желающий править балом стаи, Тающей в музе, где срок выводят за сухое дно Стакана. Отпустит идея океаны. Душа свободна. Пей, рай до последней капли. Тосты поднимай, не ведая боли обрезанных крыльев. Давая роли смысла чаши бить и все простить. Забиться в угол птицей в клетке, забыв о воле, Сталью сетки оградиться, теряя крохи счастья, Пером бумагу рвать на части. На свежих бледных улицах через портьеры клетки Беснуется жизнь наивная, любуется собой в прохладных Лужах. Обстрелянная в тире псами лиры со всех концов Постановками глупцов. И снова слеза в глазах творца застыла. Кристаллы чистой печали заставляют его подолгу не Спать ночами. И он, увлеченный мечтами, Встречает рассвет сырыми зрачками. Подолгу смотрит, как свет ласкает вновь опавшие Листья. Давно в его мыслях эти картины созрели в Эскизах, но только теперь он берется за кисти. И вот уже вскоре полотна вживую готовы. Несут позитив пейзажи, шедевры в колоре. И вроде все в норме, и вроде все ровно Идет по сюжету. Теперь наш герой уже пишет портреты, Рисует профиль и фас, и все идет на заказ. Добился признания, почет, вприбавок еще банковский Счет. Забыл, как сводил концы с концами. Так и утратил былые связи с творцами. И лишь годами многими позже он, Лежа на смертном ложе, ощутил мороз, Бегущий по его коже от того, что в душу Закрались сомнения а стоит ли жить, Не оставляя за собою творенья? Стоит ли жить, не оставляя за собою творенья? И Вот, приняв одну из сторон, я жду удара в Спину. Совсем запутался в абсолютных причинах. Ищу ответы в книгах, в жизни, в тебе, Но не нахожу их даже наедине. Лежа на траве, обращу взор в небо я туда, Где звезды, туда, где не был я. И непонятно, кручу ими или они мной. Думаю, что на этот вопрос ответил бы вместе с Тобой Бог мой. Несет только вперед нас гул моторов, Крылья, шепот затворов. Столик один на двоих и утопили в чае несмелые Поцелуи и взгляды случайные. Обручальные кольца затерялись в белье. Светит солнце, но не вспоминает о тебе. И лишь луна, окольцованная звездами, Шепчет, зовет и все расставит по своим местам. Давно я не надеюсь. На душе стало пусто, грустно. Все вложенное в стихи и каждый вечер напросило его Писать очерки. Душ по бумаге росчерком еле разборчивым почерком. Теперь все так же, только в одиночестве. Та, что дарила порывы вчера, покинула дом его. В комнате пасмурно, холодно. Стучались в окна очередные строки шепотом после Пером. Отблески луж во тьме ночъгом. Бокалы, свечи. Казалось, он пережил уже вечность. Один шаг до безумства. Все будет кончено. Теперь уже точно им правило Одиночество на листе расставляло запятые и точки, Многоточия. Находясь на грани, он попеременно путал Каждый шаг. То так, то так страдали от пальцев Клавиш и темп, такт. Психоз, невроз. Он искал себя в дожде, в лепестках Роз. Ответ был прост ночью, не смыкая очи, Не меняя поз, он снова вспоминал розы. Ливень, стужа, заложены уши. Ветер слушает. Сколько можно, Боже? Мучаются души. Талантливый. Может, зря все это? Кто-то оценит это где-то? Вопросы, ответы, чужие книги, ноты, газеты, Сонеты. От стресса к паранойе искусаны губы в гное За спиною. Вдыхая холод под сосной пришла мечта Одной весной сама с собою. Создание звука, неземные муки пить от скуки. Сон в листья чуток. Суток тысячи написано две штуки. Снова кидая в стороны, мятные шедевры в урне все Равно поровну. Произведения корни не будут раздарены И не будут рано забраны. Лицо, как воск, подвластно мне. Лишь только дай огня и дай секунду для прыжка Из счастья в горе, из ужаса в спокойствие воды, Из тишины в убийства крик, из штиля вмиг устрою Шторм на море. Учитель разглядел меня еще юнцом. Сказал: "Ты глина. Хочешь, я буду водою, Руками мастера и азбукой твоей. Лишь сделай выбор, но в конце пути не пожалей. Ведь потерять ты можешь душу, превратиться в тень, Метаться между образов, ролей, менять лицо и имя. И сложно будет каждый день, сходя со сцены, Найти себя и быть собой, ведь просто нет тебя Теперь." Прошли года, прошли овации, Блеск славы и слишком много женщин. Вот старость подкралась, схватив меня за печень. Но главное могу теперь играть себя. Больной старик в финале роль моя.