Дом на краю моря: Все счастливые дни похожи

Все счастливые дни похожи один на другой. Пелле просто пропадал в сарае дедушки Сёдермана, Где поселил своего кролика. Он выгуливал Йокке, кормил его и разговаривал с ним Часами. Все счастливые дни похожи один на другой, Но несчастливые несчастны каждый своей особенной Болью. Пришел такой день и к Пелле. В курятник дедушки Сёдермана повадился какой-то Зверь и утащил несколько кур. И вот в лавку к родителям Чёрвен Гранквистом пришел Дедушка Сёдерман. Гуляю я как обычно, и вдруг слышу лает какая-то Собака, а мои овцы блеют, точно их режут. На выгоне возле курятника кого вы думали я встретил? Ну, интересно. Боцмана! Он нес оттуда во всю прыть. Ну кто же тогда перепугал овец? Ты что, не слыхал? Боцман. Да что ты? А дома у меня лежит уже одна овечка с Перекусанной ногой. Да, каких только глупостей не наслушаешься, Просто уши вянут. Ну да. Чтобы Боцман кидался на овец. Да в это я ни за что не поверю. Боцман самый смирный пес на свете. Такого случая не было, чтобы он кого-то тронул. Конечно. Ниса, Но я сам, сам видел, как он выскочил прямо Из овечьего стада. А на другой день самый страшный день в жизни Пелле исчез и Йокке. Дети сбились с ног, разыскивая его по всему острову. А поздним вечером тот же дедушка Сёдерман принес в Столярову усадьбу истерзанную тушку Йокке. Йокке! Пелле. Пелле, бедный малыш. Я не понимаю. Я не понимаю, почему такое должно Было случиться с Йокке. Пелле. Малин, Малин, Малин, поклянись мне, что ты не умрешь Никогда, никогда. Клянусь тебе, Пелле, я попытаюсь это сделать. А мы купим тебе потом другого кролика. Я никогда, Никогда, слышишь, никогда Не захочу никакого другого кролика, Кроме Йокке. И вот как раз в это время в соседнем Доме Гранквистов бушевала буря. Вранье, вранье! Чёрвен, Чёрвен. Папочка, папочка, ты не смеешь так говорить. Боцман не мог этого сделать. Папа, Папа, папа, что ты делаешь? Я сажаю его на цепь. Нет, папа! Чёрвен. Папа. Я должен тебе сказать такое, что тебя страшно Огорчит. Я уже совсем огорчена. Я знаю, и мне тоже тяжело. Но видишь ли, Чёрвен, Такой собаке, которая таскает кур, Кусает ягнят и насмерть задирает кроликов, Такой собаке дольше жить нельзя. Я вам докажу. Я докажу. Лучше застрелите меня, чем Боцмана. Слышите? Я хочу умереть. Уйдите все. Оставьте меня с Боцманом. Боцман, прости, Боцман, прости меня. Если бы ты умел говорить, ты бы сказал им, Что все это неправда. Поверьте собаке, поверьте собаке. Она невиновна. Она все надеется на справедливость и смотрит Безмолвно. Глаза ее темятся в шерсти лохматой, Как тусклые свечи. О, хоть бы протявкать она бы умела слова человечьи. Она бы сказала, как нежно вас любит. Она бы сказала, как вас, ожидая, Хозяйскую туфлю в прихожей лизала. За вас она насмерть со сворой волчьей схватиться Готова. Она бы сказала, но ей от обиды не Вымолвить слова. Поверьте же ей, а не слухам соседским, Не сплетням бесстыдным. Она не загрызла беднягу крольчонка и кур не таскала. Подраться с дворнягой тут дело другое. Подумаешь, драка! А маленьких трогать собачье ли дело? Скажи им, собака. Скажи им, собака. Не троньте собак. За все подозрения просите прощения. Подайте ей руку, и пусть улыбнется она от Смущения. А если не верите, жить рядом с ней И со мною не смейте. Берите ружье и меня, и собаку Убейте. Злые дни тянутся так долго, так долго, Что не видать им, кажется, конца. В каждом домике притаилось горе, Тревога за детей, отчаяние, томительное ожидание Непоправимого, что должно было случиться. Дедушка, дедушка, Сёдерман! Смотрите, лиса! Скорее сюда бегите, дедушка Сёдерман. Что ты, что ты болтаешь, Пелле? Откуда здесь взяться лисе? Да вон, вон она к лесу бежит, вон за Кусты скрылась. Ой, рыжая, видите, дедушка Сёдерман! Ай, ай, ай. Вижу, вижу. Вот разбойница! Так это она, значит, повадилась на мой выгон. А вы на Боцмана. Выходит, напрасно. Значит, лиса охотилась на ягнят, А Боцман защищал их. Ай-яй-яй! Что ж это я старый? Дедушка, дедушка, бежим скорее к Гранквистам, К Гранквистам, дедушка, к Гранквистам. Мерта, Мерта, где Ниссе? Взял Боцмана, ружье и ушел в лес. Ой, беда, ой, беда! Где Ниссе? Ниссе, не стреляй! Горе и радость неразлучны, и порой все может мигом Измениться. Домик Гранквистов, Казалось, с трудом вмещал всех желающих послушать Удивительный, просто невероятный рассказ дедушки Сёдермана. Бегу это я, значит, И кричу. Пелле бежит и кричит тоже. И вдруг, значит, Выстрел. Так ноги у меня и подкосились у старого. Опоздал, значит, думаю. Опустился на пенек И вижу Ниссе выходит из леса, а рядом кто Бы вы думали? Боцман, целый и невредимый. Да, не поднялась у меня рука. Смотрел Боцман мне в глаза, как будто все понимал И прощал меня. И я выстрелил вверх. Папочка, миленький, любименький. Ах, Чёрвен, ты Чёрвен. Папа Хороший. Лето, как ни странно, кончается всегда слишком Быстро, а с ним и каникулы. Зажелтели, закраснели березы, осины. Все стало торжественным и печальным, Как при прощании. Вот уже вытащены в сад нехитрые пожитки. Осталось лишь запереть Столярову усадьбу. Да, да, чудно все-таки, как мы привязались к этой Древней развалюхе. Старый домик развалюха. Но зачем его ругать? Будет в нем тепло и сухо, будет В нем тепло и сухо, если крышу залатать. Ведь главное дело не крыша, а дом. Лишь было б уютно и весело в нем, Лишь было б уютно и весело в нем, И весело в нем, и весело в нем. Подпирают девять стоек стены дома, Там и тут. Только дуть на них не стоит. Только дуть на них не стоит. И они не упадут. Ведь главное дело не стены, а дом. Лишь было б уютно и весело в нем, Лишь было б уютно и весело в нем, И весело в нем, и весело в нем. Печь коварна и лукава и дымит, Как пароход. Сыплет сажу, как приправу, сыплет Сажу, как приправу и в котлеты, И в компот. Но главное дело не печка, а дом. Лишь было б уютно и весело в нем, Лишь было б уютно и весело в нем, И весело нем, и весело в нем. Дребезжит Стекло от ветра, словно старенький трамвай. Это просит дом, наверно, это Просит дом, наверно: "Ты меня не Забывай". Но главное дело не окна, а дом. И мы никогда не забудем о нем. И мы никогда не забудем о нем. Будем помнить о нем, помнить о нем, Помнить о нем, помнить о нем, Помнить. Пришло время расставаться нам со славной Семейкой Меркерсонов, Чёрвен и Гранквистами, Дедушкой Сёдерманом, верным Боцманом и чудесной Сальткрокой. Но если вы захотите нас навестить, приезжайте на Сальткроку. И спросите, где тут Столярова усадьба. Ее каждый знает. Она красная под красной крышей. С вековым деревом в саду. На самом краю моря. Приезжайте, не пожалеете.