Разговор с Богом в переполненном троллейбусе (Троллейбус)

Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Я в троллейбусе убогом разговариваю с Богом. Вдавлен в хмурую толпу я, как портянка в сапоги. Говорю я Богу: "Отче, огради меня от прочих. Отоптали ноги, руки, тело, душу и мозги". Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Мне под дых ширяют метко, бьют локтем в грудную Клетку, а большущая брюнетка пышным бюстом тычет в Рот. Говорю я ей публично: "Дама, Это неприлично и совсем не эротично. Тити ваши третий сорт". Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Люди едут не молившись и почти не похмелившись, Друг на друга навалившись, в сердце свой бодун Храня. И меня они не любят, этим душу свою Губят. Но лишь бы ты меня любила, Остальное всё фигня. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Говорю я людям строго: "Не давите мне на ногу, Обратитесь лучше к Богу. Бог не фраер, Бог простит". А людей, видать, достало. Богохульствуют устало, говорят: "Закрой хлебало, Бога душу раскудырить". Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Все мы люди, и, конечно, все доедем до конечной, Все мы выйдем на конечной аккурат у райских врат. И Господь нас спросит: "Дети, чем прославились на Свете?" Что мы Господу ответим? Тем, что пьём по три ведра? Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Где кареты, дамы, балы, беломраморные залы? Пётр Ильич, Пётр Михайлович, где bonjour, Pardon, merci? Нам осталось только бдение на троллейбусном сидении, А из прочих развлечений мейсон, Джина и сиси. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Но мы довольны, и блудим мы, иногда ещё едим Мы. Не портвейном же единым вся душа полна у Нас. Нет, мы всё же мазохисты, Дураки и пессимисты. Все заслужим мы тернистый не венец, Но унитаз. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам. Тай-дам, дам-дам-дам, тай-ду-дам.