Действие третье: Ты назад идёшь?

Ты назад идешь? Иди, иди, иди, я тебе покажу. А ты идешь? Идешь? Так вот же тебе! Хватает палку, поставленную около двери Фирсом, Замахивается, и в это время входит Лопахин. Покорнейше благодарю. Виновата. Ничего, спокорно благодарю за приятное угощение. Не стоит благодарности. Я вас не ушибла? Нет, ничего. Шишка, однако, вскочит огромадная. Лопахин приехал. Видом видать, слыхом слыхать. Коньячком от тебя попахивает, милый мой, Душа моя. А мы тоже веселимся. Входит Любовь Андревна. Это вы, Ермолай Алексеевич. А чего так долго? Где Леонид? Леонид Андреевич со мной приехал. Он идет. Ну что? Были Торги. Ну, говорите же. Торги кончились к четырем часам. Мы на поезд опоздали, пришлось ждать до половины Десятого. У-у-ух! У меня немножко голова кружится. Входит Гаев. В правой руке у него покупки, Левой он утирает слезы. Лёня, что? Лёня, ну! Ну скорее же, бога ради. Вот Возьми. Тут анчоусы, Керченские сельди. Я сегодня ничего не ел. Столько я выстрадал. Семь и восемнадцать. Устал я Ужасно. Дашь мне, Фирс, Переодеться. Гаев уходит к себе через залу, за ним Фирс. Что на торгах? Рассказывай же. Продан Вишневый сад. Продан. Кто Купил? Я Купил. Любовь Андревна угнетена. Она упала бы, если не стояла возле кресла и Стола. Варя снимает с пояса ключи, Бросает их на пол посреди гостиной и уходит. Я купил. Погодите, господа, сделайте милость. У меня в голове помутилось, говорить не могу. Пришли мы на торги, Там уже Дериганов. У Леонида Андреевича было только пятнадцать тысяч, А Дериганов сверх долга сразу надавал тридцать. Вижу, дело такое. Я схватился с ним, надавал сорок, Он сорок пять, я пятьдесят пять. Он, значит, по пяти надбавляет, я по десяти. Ну, кончилось сверх долга, я надавал девяносто. Осталось за мной. Вишневый сад теперь мой. Мой. Боже мой, господи! Вишневый сад Мой. Скажите мне, Что я пьян, Не-не в своем уме, Что все это мне Представляется. Не смейтесь надо мной. Если бы отец мой и дед встали из Гробов и посмотрели на все происшествие, Как их Ермолай, битый, малограмотный Ермолай, Который зимой босиком бегал, Как этот самый Ермолай Купил имение, Прекрасней которого нет ничего на свете. Я купил имение, Где дед и отец мой Были рабами, Где их не пускали даже в кухню. Ой, я сплю. Это только мерещится мне, это только кажется. Это плод вашего воображения, покрытый мраком Неизвестности. Бросила ключи. Хочет показать, что она уж не хозяйка здесь. Ну да все равно. Эй, Музыканты, Играйте, Играйте, я желаю вас слушать. Приходите все смотреть, как Ермолай Лопахин хватит топором по вишневому саду, Как упадут на землю деревья, настроим мы дач. И наши внуки и правнуки Увидят тут новую жизнь. Эй, музыка! Играй. Отчего же? Отчего вы меня не послушались? Бедная моя, Хорошая. Не вернешь теперь. Ох, скорее бы все это прошло. Скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, Несчастливая жизнь. Она Плачет. Пойдем в зал, Пусть она одна. Пойдем. Что ж такое? Эй, музыка! Играй отчетливо. Пускай все, как я желаю. Идет новый помещик, Владелец вишневого сада. За все могу Заплатить. Лопахин уходит с пищиком. В зале и гостиной нет никого, кроме Любови Андреевны, которая сидит, сжалась вся и горько Плачет. Быстро входят Аня и Трофимов. Аня подходит к матери и становится перед ней на Колени. Трофимов остается у входа в залу. Мама, ты плачешь? Милая, добрая, хорошая моя мама, Моя прекрасная. Я люблю тебя, Я благословляю тебя. Вишневый сад продан, Его уже нет. Это правда. Правда. Ну не плачь. Не плачь, мама, у тебя осталась жизнь впереди, Осталась твоя хорошая, чистая душа. Пойдем со мной. Пойдем, милая, отсюда, Пойдем. Мы насадим новый сад, Роскошнее этого. Ты увидишь его, поймешь, И радость, Тихая, глубокая радость опустится на твою душу, Как солнце в вечерний час. И ты улыбнешься, мама. Пойдем, милая, Пойдем.