Бури песнь

Средь бескрайних высот, по руинам галактик и Гаснущих звезд, вдоль забытых орбит слепо время Ползет, растворяясь неслышно, как в пламени воск, Не считая обид. На одной из планет, лишь песчинки незримой в Пространстве миров, суетятся они под один трафарет, Волю, суть и призвание в себе поборов. Равнозначные дни равнодушно считать, Отмеряя стандартный положенный срок в ледяной Пустоте. Жизнь их движется вспять, Их спасение стены, предел потолок, Панацея постель. Обреченных орда ежедневно врастает в придуманный Рай, умножая объем. И растут города, и восторг наполняет сердца через Край ядовитым дождем. Твердо верят в свое безыскусное счастье забитых Существ, клеть, сортир да лохань. Только буря поет обреченным и жалким печальную Песнь, не жалея гортань. В этой песне мольба попытаться хоть раз вместе с Нею взлететь, пересечь горизонт. Но реальность груба: что дозволено буре, То людям ни след, ни с руки, ни резон. Тщетны крики ее. На любой прецедент есть запасе пример. Путь за бурей тернист. Тех, кто выбрал полет, ожидает нелепая скорая смерть Под насмешки и свист. Нерушимый закон, справедливость проста и понятна Вполне. Как бы ты ни хитрил, если ручек лишен, То не светят конфеты-варенье тебе, Как и небо без крыл. Прозибать в нищете, иногда наслаждаясь внезапным Куском, что случилось добыть, быть слугою систем, Прожигая себя в беспокойстве блажном, Нет почетней судьбы. В ярких окнах домов голограммы галдящих, Как галки, семей. Из оставшихся сил занавесками слов драпируют свой Быт, что трясины мрачней, но привычен и мил. Их удел симбиоз, их свобода тюрьма, Их религия страх, наказание труд. Их доводит до слез мысль о том, Что они навсегда в дураках и такими умрут. Разучились мечтать, доверять непонятным горячечным Снам. Только злоба и желчь. Жить за тем, чтобы жрать, жрать за тем, Чтобы жить, их программа ясна, Не до крыльев уже. Может сдаться, увы. И немного-то нужно на то, чтоб взлететь: Лишь поверить в себя, сбросить сети молвы, Разбежаться, толкнуть опостылую твердь, И отпустит земля. Лишь навеки забыв о привычных цепях скверно Скроенных тел, познаем чудеса. Буря поет мотив равно тем, кто не в Силах, и тем, кто сумел покорить небеса.