Кассандра

Грязный бетон коробок площадь в объятьях топит. Лезет толпа в автобус под непотребный ропот. Сыплет пыль ледяная, ветер гудит свирепо, И равнодушно взирает вниз свинцовое небо. Но разомкнулись тучи яркою рваной раной. Тонкий нахальный лучик прыгнул живой, Нежданной. Лучик толпа не видит, Лишь затылки да спины. Камни живой пирамиды в брюхе большой машины место Занять стремятся к мутным окнам поближе. Сумки, пакеты, ранцы бьют по плечам, Лодыжкам. Вдруг сопение и ругань, мерный мотора рокот, Вкрадчивый шёпот вьюги. Полон мольбы и упрёка крик врывается звонкий, Дикий, опасный, страстный: "Эй, Поглядите, солнце! Скоро оно погаснет!" Нету печали. Что там? Зашевелились камни. Вот ещё взяли моду, чтобы привлечь вниманье, В голос орать что есть мочи, так что заложит Уши. А сам, вероятно, хочет угол занять получше. Видят, седая старуха в небо руками машет, Щурится близоруко. "Слушайте щебет пташек! Свежий глотайте воздух, запах живых растений! Взор обратите к звёздам! Всё без следа исчезнет. Имя моё Кассандра. Страшным каким-то чудом я заглянула в завтра. В будущем только люди. В сталь земля обрядится. Нет ни морей, ни суши. Звери, букашки, птицы вымрут. Толпа, послушай! Станет гремучей взвесью пепла, Бетонной пыли воздух. Он загустеет, скрыв навсегда светила. Мрак, духота, мученья проклятой протоплазмы в Гибельных излученьях и ядовитых миазмах. В грозной заместо драке мир ведь не из резины, Словно в кастрюле раки, по головам и спинам Распространяя мерзость, выпадая в осадок, Люди повыше лезут к пыли, лучам и смраду. Если размяк, не сдюжил, слаб оказался фраер, Рядом ползущие тут же жадно его сжирают. В вечном сомкнутся клинче ваших потомков сонмы, Так наслаждайтесь нынче. Будет потом что вспомнить." Что пассажирам речи старой крикливой дуры? Мир их стабильно вечен. Окон же амбразуры все сомнения скроют, Стены приглушат звуки. Двое в мышиной форме взяли каргу под руки и Повели на нары в околотка утробу. Людям не до Кассандры, им важнее автобус.