Океаны печали

Я согласен. Под океаном печали. Не, понятно то, что он добрый. Не, понятно то, что он добрый был. Он переживал все то, что у него внутри было. Он все переживал внутри. Мне вообще фильм, он очень тяжелый, Блять. Не, он... Ты не догонишь мои мысли, красотка. Многоэтажки жмутся к лесу, и больше тут разрастается Жилая местность. Андеграунд это мой образ жизни и Чаще трезвости. Темы, что покрылись уж давненько Плесенью, развеялись, как аромат твоих духов. Все больше новых соседей на районе мусоров и Мажоров, барыг, зашорканных сердец от утрат и Заштопанных. Тут чувства разменяли на модные шмотки. Любо-дорого ставить на кон тобою нажитое. Оптимистично настроенных гонят в лажу. Твое лицо мелькает отражением в луже, Потом на погост вынесешь мои обиды. Да ебишь пеши. Вся эта грязь из абстрактного ничего. Буду биться пульсом под твоей одеждой. Слезами смоешь тушь, матовым снегом станешь. Не сорву куш, но знаю, что к собакам пасть. Ты догонишь мои мысли, красотка. Многоэтажки жмутся к лесу, и больше тут разрастается Жилая местность. У хорошие мысли. То, что твоя совесть это голос Господа. Движухи разные бывали. Мы бились башкой об стену от бонга до медицинской Стали искали Вселенную, пока заселяли молодоженов по Новостройкам. При стойке я шприц пустой стол. Сейчас уже по-другому все. Каждому свое, Васек. Кто увидит, тот возьмет. Вот уже и плоть потек. За эти темы я могу перетирать без остановки. Только вот не объяснить своим детям будет неловко. Чем же занимался в их молодые годы? Не отвечу же им: "Милые, ждал прихода. Маму вашу любил до последней капли рвоты. Хранят бережно нашей любви опыт." Ты не найдешь там ни капли сострадания к тем, Кто сами становились виновниками своих проблем, Кто сами себя вперед ногами заталкивали в плен, Оставшись без близких, родных и без вен. Сторителлинг мой таков мы клали на лопатки мудаков. Я не твой папаша, я не твой педагог, Но преподам тебе урок в дюжину строк. Андеграунд с Востока группы жесток. Там ничего не было, лишь вода. И мы волну эту с улыбкой встречали. На тот момент существовала лишь одна мечта лишь бы Нам не захлебнуться под океаном печали.