РУССКОЕ КИНО E

У гроба нет карманов, ухмыльнулся щипач. Я оставлю то, что дорого, но попробуй под нас Копать. Поднатаскали дворы, пацаны скучали и кисы, А для меня с детства законы не писаны. Партизан как кремень, его не сломаешь. Не хватило ума до конца давить на педали. Дышащий парнишка, ты еще молод. Сбереги время от предателей, твари излишних. Жги резинки с милости, свыше зачтется. Наши дьяволы будут хлопать в ладоши. Прокуренная хата на этаже девятом. Сама с душком живет уже второй год с дятлом. Года-то идут, блядь, все ниже и ниже к полу. Около дрищ база-склад, и тут все по-новому. Около дрищ база-склад. Покойная хата на этаже девятом. Сама с душком живет уже второй год с дятлом. Года-то идут, блядь, все ниже и ниже к полу, А колеса не прут, только воспоминания по-иному. Как молоды мы были, как в ход шло все, Как кутили, как любили, в памяти только оно. А молодость прошла, юность, детство тоже. Осталась только часть знакомств и пару дорожек. Наркомания женская, как женский алкоголизм. Такой же странный временный, как Z-патриотизм. Героиня-любительница героина и фена. Ползарплаты на удовольствия лживое спустила. Прокуренная хата на этаже девятом. Глаза мешки, нос крови, на лице мятом. Картина не очень, но чернуха для русского кино. Как кутили, как любили, в памяти только оно. Что? Как кутили, как любили. Е, около дрищ база-склад. Закружит голову осенний вальс. Падают желтые листья, их ветер-ветерок. Заебал, дружок. Тарахтят будни, как кабине тракториста. Заполняют голову дни и числа. Сейчас время такое, хочется все и сразу. А вы ненароком не Иван Иванович Лечасов в темном Махровом пальто, кушаком подпоясан? Взгляд покойника, как будто понял, Что ты уснул спокойненько, перебирая ногами Картонные дебри бетонной системы. Андер не подземка, он на поверхности расстелен. И вторая личность просится быть первой. От того ты честный, глаза беглые. Город грехов намешал разные краски. Черно-белые сюжеты и безликие маски. Хроника России-матушки, герой нашего времени. На рубахе красные пятнышки. На рубахе красные пятнышки, блядь, Е.