Двое из сумы

А жил старик со старухою. И вот каждый день старуха на старика бранится, бранится: то это ей не так, то это ей не то. Старику от старухи житья и вовсе нет. И вот с горя решил он в поле пойти, птиц половить. Смотрит - журавль летит. Он его хвать! - и словил. Журавль тут взмолился и говорит: "Батюшки, не убивай меня". А старик ему говорит: "Журавль, пойдем со мною к старухе, может быть, она перестанет так на меня браниться". Журавль говорит: "Батюшка, пойдем ко мне в дом". Вот старик согласился. Приходят они в дом к журавлю. Пришли в дом, журавль взял со стены сумку и говорит: "Двое из сумы!" Тут же вылезли из сумы два молодца лихих, стали становиться столы дубовые, стлать скатерти шелковые, подавать яствы и питья разные. Видит старик сладость такую, что сроду-то никогда и не видывал. Обрадовался он, а журавль и говорит ему: "Старик, возьми эту суму себе и неси своей старухе". Старик согласился, взял суму и пошел путем-дорогою. И вот он идет, идет, уж захотелось ему к куме зайти. Поздно было, думает: заночую. Заходит к куме, а у кумы три дочери молоденьких было. Вот они собрали ему поужинать, чем Бог послал. Он на всю еду эту смотрит и ест, не ест, не нравится ему еда. Говорит: "Плоха твоя еда". Кума отвечает: "Какая есть, батюшка". А вот он и говорит: "А ты собери свою еду". А сам достает суму и приказывает ему, как говорил журавль: "Двое из сумы". В ту же минуту двое из сумы вылезли и начали становиться столы дубовые, стлать скатерти шелковые, подавать яствы и пития разные. Смотрят на это кума с дочерьми и удивляются. Уж задумали они унесть у старика эту суму, и говорит кума своим дочерям: "Доченьки мои, подите куманьку баньку истопите". И только он вышел в баню-то, кума приказывает дочерям своим суму сшить и положить свою суму старику, а его суму себе взять. Вот старик выходит из бани, взял обмененную суму и весело пошел в дом свой к старухе. Приходит ко двору и кричит громким голосом: "Старуха, старуха, встречай меня с журавлем-сыном!" Старуха глядит на него и ворчит промеж себя: "Поди-ка ты, - говорит, - старый, я тебя сейчас устрою". А старик все свои слова говорит: "Старуха, встречай меня с журавлем-сыном". Вот он вошел в избу, повесил суму на крючок и кричит: "Двое из сумы!" Из сумы нет никого. Другой он раз: "Двое из сумы". Опять из сумы нету никого. Видит тут старуха-то, что он говорит-то бог знает что. Ухватила она помело и ну старика гвоздить. Испужался нас старик, заплакал и опять в поле отправился. Отколь ни возьмись - прежний журавль. Уж видит его несчастье и говорит старику: "Батюшка, - говорит, - пойдем ко мне в дом". Вот они и пошли. Опять у журавля сума висит, точно такая же, как и та. "Двое из сумы", - говорит журавль. Тут двое из сумы как вылезли, постановили такой же обед, как и прежде, что старик диву дивится. "Возьми себе эту суму", - говорит журавль старику. Старик взял суму и пошел себе. Вот идет он путем-дорогою, и уж захотелось ему поесть, а жруть. Остановился он и говорит: "Двое из сумы". Тут же двое из сумы вылезли такие молодцы с большими колдашами и начали его бить, приговаривая: "Не заходи к куме, не парься в бане". И уж до тех пор били старика, пока он не выговорил кое-как: "Двое в суму". И как только изговорил он эти слова, двое в суму и спрятались.... Вот старик взял суму и пошел себе. Приходит опять к куме, повесил суму на крючок и говорит куме: "Кума, истопи мне баньку!" А она уж ему и рада истопить. Старик как в баню пошел, а уж парится, не парится, только время проводит. Тут кума созывает своих дочерей, усаживает их за стол, и уж как ей поесть-то захотелось. И говорит она: "Двое из сумы". Двое из сумы вылезли с большими колдашами и ну куму бить, приговаривая: "Отдавай старикову суму!" Били, били, били. Вот она и говорит большей-то дочери: "Доченька, поди, - говорит, - кликни кума из бани, скажи, что двое-то совсем меня прибили". А старик отвечает: "Я, - говорит, - еще не испарился". А они все больше ее бьют, приговаривая: "Отдай старикову суму!" Вот кума посылает другую дочь. "Скорей, - говорит, - велели куманьку идти в избу". А он отвечает: "Я, - говорит, - еще голову не мыл". Третью она посылает. "Я, - говорит, - еще не купался". Уж терпения куме нету. Велела она принести украденную суму. Вот старик из бани-то выходит, увидал свою прежнюю суму и говорит: "Двое в суму". Вот двое-то в суму и ушли. Вот старик взял обе сумы, и сердитую, и хорошую, и пошел домой. И уж как подходит ко двору, кричит старухе: "Старуха, - говорит, - встречай меня с журавлем сыном". Она на него глядит так быстро. "Поди-ка, - говорит, - ты домой, сейчас я тебе устрою". Старик в избу-то вошел и зовет старуху: "Садись, - говорит, - за стол, старуха". И говорит: "Двое из сумы". Тут же двое из сумы вылезли, поставили пить и есть. Старуха обрадовалась, наелась, напилась и похвалила старика. "Ну, - говорит старик, - я теперь бить тебя не стану". А старик, наевшись, вышел на двор, хорошую-то суму вынес в клеть, а сердитую повесил на крючок, а сам по двору ходит, не ходит, только время проводит. И уж захотел старухе еще немножко поесть. И говорит она стариковы слова: "Двое из сумы". Вылезли из сумы с большими колдашами и начали старуху бить. И уж до тех пор они ее били, что у ней и мочи не стало. Кличет она старика: "Старик, старик, поди в избу, меня тут двое избили!" А он ходит, не ходит, только посмеивается да поговаривает: "Они, - говорит, - тебе зададут". А двое еще больше бьют старуху, приговаривая: "Не бей старика, не бей старика". Тут старик наш сжалился над старухою, в избу вошел и говорит: "Двое в суму". Двое в суму и спрятались. Вот с тех самых пор старик со старухою стали жить, да так хорошо!