Опера «Борис Годунов», действие II «А, преславный вития»

А, преславный вития, Достойный коновод толпы безмозглой, Преступная глава бояр крамольных, Царского престола супостат, Наглый лжец, прежде клятву преступивший, Хитрый лицемер, льстец лукавый, Разгильдяй под шапкою боярской, Обманщик, вот! Царь! Есть вести и вести Важные для царства твоего. Весть что Пушкину или тебе там что ль привез Посол потайный от соприятелей, Бояр опальных? Да, государь. В Литве явился самозванец, король Польский, вон Позади вас. Чьим Же именем На нас он ополчиться вздумал? Чье имя, негодяй, украл? Чье Имя? Конечно, царь, сильна твоя Держава. Ты милостью, раденьем и Щедротой усыновил Сердца своих рабов, душою Преданных престолу твоему. Хотя и больно мне, великий Государь, хотя и кровью мое Сердце обдается, От тебя скрывать не смею, Что если дерзости исполненный бродяга С Литвы границу нашу перейдет, К нему толпу, быть может, привлечет. Димитрия воскресит лжец. Димитрия, царевич, удались! О государь! Достойнее ли тебе осталось-Нельзя! Нельзя, дитя... родящую Престол твой- Царевич, царевич! Повинуйся. Взять беглых сей же час, чтоб от Литвы Русь Оградилась заставами, чтоб ни одна душа не перешла За эту грань. Ступай. Нет. Постой, Постой, Шуйский. Слыхал ли ты когда-нибудь, Чтоб дети мертвые из гроба Выходили Допрашивать царей, царей Законных, Избранных всенародно, увенчанных великим Патриархом? Что? Смешно? Что ж не смеешься, а? Помилуй, великий государь. Слушай, князь. Когда великое свершилось злодеяние, Когда безвременно Малютка погиб, Малютка тот Погибший был Димитрий. Он. Василий Иваныч, Крестом тебя и Богом заклинаю, По совести всю правду мне Скажи. Ты знаешь, я милостив. Но если ты хитришь, Клянусь тебе, Придумаю я злую казнь, такую казнь, Что царь Иван от ужаса во гробе Соврагнется. Ответа жду. Не казнь страшна, Страшна твоя Немилость