Февраль

Замело белым снегом тайгу За великим Уральским хребтом. И на этом алмазном снегу Кто-то жив лишь одним костерком. Да надеждой и верой согрет И желаньем увидеть свой дом, Может быть, через несколько лет, Может быть, последним звонком. Сколько душ через это прошло, А сколько жизней оставлено там, Под сколоченным наспех крестом И ушедших к седым облакам. Сколько правды скрывает и лжи За собою этот забор. Сколько лет отобрал за всю жизнь Только лишь один прокурор. А в лагерях лютует злобная зима, Свистит февраль холодными ветрами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами. За тех, кто шел от Бога босиком, Кого менты по зонам прессовали, Не разбирая, кто блатной, кто мужиком, По беспределу, но так и не сломали. За тех, кто жил в том лагерном краю, За тех, кого собаки в клочья рвали. За настоящих пацанов я стоя пью, И я прошу, чтоб их не забывали. А в лагерях лютует злобная зима, Свистит февраль холодными ветрами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами. А в лагерях лютует злобная зима, Свистит февраль холодными ветрами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами. Давай с тобою выпьем, брат, до дна За тех, кого Нет вместе с нами.