Батя

Зайчик солнечный прыгнул на стену, Когда китель твой мама взяла. Я его, придет время, надену, золотые на Нем ордена. Ты в Афгане был ранен, не сдался, Но рыдал, когда сдали страну. А потом часто в шахту спускался, Чтоб души своей зреть глубину. Нас назвали врагами, бомбили, жгли, Пытали, пытаясь сломать. Но они, батя, точно забыли волю русскую Им не отнять. Но они, батя, точно забыли душу русскую Им не понять. Когда в Киеве топотом землю растрясла, Помешавшись, толпа, ты сказал: "Я того не приемлю", И ушел. Начиналась война. Восемь лет пролетели, мгновенья, И я вслед за тобою на фронт. В себе вижу твое отражение. От снарядов горит Небосвод. Нас назвали врагами, бомбили, жгли, Пытали, пытаясь сломать. Но они, батя, точно забыли волю русскую Им не отнять. Но они, батя, точно забыли душу русскую Им не понять. Я в окопе от взрыва очнулся. Ну а ты надо мною поник. Обнял крепко тебя, ужаснулся. Буду вечно я помнить твой лик. Зайчик солнечный прыгнул на стену, Когда китель твой мама взяла. Я его непременно надену. Золотые на нем ордена. И сверкает героя звезда. Нас назвали врагами, бомбили, жгли, Пытали, пытаясь сломать. Но они, батя, точно забыли волю русскую Им не отнять. Но они, батя, точно забыли душу русскую Им не понять, волю русскую Им не сломать.