Эпизод 6. Любовная магия E

Акакий тем временем силился выбраться из-под Придавившего его железного забора. Как только ему это удалось, он поспешил к стоящему, Как прежде, окоченелому уже в конец, Бледному, как луна, внуку. А рядом с ним уже мороковала престарелая деревенская Колдушка, горбатая редкозубая старуха с огромным Крючковатым носом и распущенными седыми волосами в Пояс. Это была сущая Баба Яга, Только что красивые, необычайно живые, Небесно-голубые глаза все же выдавали в ней доброе Нутро. "Дышит?" спросил Акакий. "Да почти что нет," на удивление приятным голосом Прошептала старуха. "Да ты уж похлопочи, Пелагея, похлопочи, Родная." Под сочувственным, всепрощающим взглядом колдуньи Искаженное ужасом лицо Вити постепенно стало Приобретать все более благостные выражения. С глаз его пробежала сентиментальная слеза. Она легонько поглаживала юношу по длинным, Уже местами поседевшим волосам. "Отчего, ты думаешь, еще теплится в нем жизнь Мало-мальская? Отчего не сожрал его Никодим? Ведь это проще пареной репы. Да почему, в конце концов, не утонул он давче В реке? Ведь плыть не мог. Пьяный был в дугаря. Не одним твоим с Иваном заступничеством, Не только лишь вашими молитвами, Да по материнской линии за вами стоят кудесницы не Из последних. Да и созвездия, и планиды стоят на Страже его души, и духи могущественные, И даже демоны кое-какие. Но и я всегда как могла подсобляла. Вон заячья лапка у него к портам пришита и Оберег на шее откуда, думаешь? Да, не так-то прост твой правнучек. С другой давно бы уже в землю лег. Но благо, что я за ним с самого рождения Приглядывала. Сам с собою гутарит, День с ночью путает, ночами лунными кукует, Наяву сны видит. Догадливый мальчонка." "Да самый заурядный дурачок. Просто один он у меня остался. Ему род должно продолжать. Остальные старые уже. Тут аммораловы россыпями лежат, А живых раз-два и обчелся. Потому-то и нельзя его за огненную реку пущать. Последыш он у нас, понимаешь? Пусть маленько за нас на кирпичном заводе Погорбатится, за скотиной поухаживает, В огороде покопается, а как семя бросит, Помирай себе, как знаешь, всей родней встретим с Распростертыми объятиями." "Ну, ты дураком-то не прикидывайся, Иваныч, А то не знаешь, что он у тебя зрячий. Мальцу с рождения дано видеть много больше, Чем остальным. Слушать музыку, Недоступную прочим, ходить потаенными тропами между Мирами." Пелагея любовно положила на шею мальчика свои Сморщенные, дряхлые старостью руки, И он уже мог еле заметно шевелить пальцами. "Ты подумай, какой статный юноша, Рослый блондин, косая сажа в плечах, Весь в прадедку. Мне б лет так этак пятнадцать с плеч долой, Я бы приголубила его. Ох, мама, не горюй!" Старушка залилась каким-то совсем уже неприличным Смехом. "Хотя какие мои годы? Грядишь, еще будет у нас с ним любовь." У Виктора заметно стабилизировалось дыхание, А с лица стала спадать нездоровая бледность, И даже от чего-то затопорщились штаны. "Ну ты, Пелагея, никому об этом больше не сказывай. И самому ему незачем о том знать." "А что знать-то? Что я за лотник его дергала? Не боись, не скажу." "Не придуривайся." "Ты же придуриваешься, а мне почему нельзя?" Старуха спустила парню штаны и встала на колени. "Что, забоялся, что его власти загребут, В дурдом определят?" Она облизала языком свои потрескавшиеся губы, Потом чуть раскрыла почти полностью беззубый рот и с Жаром принялась мусолить член Виктора. "Да, лучше б ему в дурдом, Только б не КГБ. Там высших чинах при больших погонах сущие дьяволы Ходят. Всегда ненавидел власти что красные, Что белые, все одним миром мазаны, Сукины дети. А нынче, говорят, еще страшнее стало. В Кремль американе приблудились, да не простые Сплошь чернокнижники да некроманты, Сатанисты высшей категории, все как один." "Это тебе кто сказал? Соседи, что ли?" "От властей в лесах да на болотах схорониться можно. Но если КГБ, они повсюду видящих выискивают. А тут еще этот безобразный погром. Приедут проклятые, под белы рученьки возьмут, А хитрой науке его обучить необходимо." "Не боись, хитрой науке я его обучу. Чай, он мне не чужой, двоюродным племянником Приходится." Старуха задрала подол длинной юбки и с Веселым визгом резво сиганула Виктору прямо на член.