Письмо Circus Live

Олег, бог с тобой, какие нервы, какие нервы? Мы живем в свободной стране, где никчемные стали первыми. Это форма любви, связывать руки, дышать в затылок, следить с пристрастностью Для вашей безопасности! Для нашей безопасности! Здесь счастье, свобода, достаток, великая нация По плану проводит освободительную спецоперацию. Это просто БДСМ-пати, устроенная властью. Без взаимного согласия, без взаимного согласия. Олег, я не хочу, чтоб моим вечным топливом, Стало желание петь от того, что душат и топят. Я хочу быть вольной, горячей, свободного кроя. Я хочу про море. Я хочу про море. Про море, что не оставит меня одну. Про море, что видит и легкость и глубину. Что простит слабину, захохочет, ребячливо брызнет: “Я потом притяну тебя к своему тихому дну, А пока иди — целуй во всю длину своей крохотной И бесконечной жизни. Вот тебе мальчик, подбирай к нему слова, отбрасывай не те, Ты будешь лежать у него камушком на животе, Образом в тесноте, голосом у виска. Он будет думать о тебе, конечно же, в темноте, То размягчать, то кутать в своей густоте, То стряхивать, как голову от песка. Вот тебе мальчик: ловит ветер в тельняшку, едет без рук. Вот тебе время сидеть с ним на берегу. Я его, конечно, у тебя потом заберу, Задавай вопросы, пока он рядом” — Треплет холку, как молодняку, — “И я не видел раньше людей вокруг, которым Так сильно друг от друга ничего не надо” Олег, какого черта ты со мной так черство! Выхватил меня с моря одним щелчком Звонкой пощечиной, в ребро толчком: “Приди в себя девочка срочно! Ты в последнее время совсем сдаешь. свяжись с врачом. На борту космического корабля нет места нежности и точка. Этот аргумент весом. По ночам из твоего модуля сквозь сон доносится: Он написал! You have a new message По ночам ты тоскуешь так, что ты даже бесишь Подотри свои сопли, пристегнись: чем твоя голова забита, Мы выходим на орбиту. Что тебе, Вера, плохо? Без запаха утреннего кофе, теплого асфальта, Троп лесных? И того, что не имеет названия, Но это запах весны” Я всегда думала, что в вечное пространство Возьму с собой кого-нибудь вроду Оливера Сакса, Но я не могу жить без баса. Понимаешь, мы с ним уже были в симуляторе космического промежутка — В плацкартах жутких, где нет Ни атмосферы, ни воздуха, ни сна, ни еды. Только серость беспросветной российской мглы. И мы с ним во все углы, бок о бок, лицом к лицу. И мы с ним даже космическую пустоту Растанцуем Олег, и еще вопрос, про узы прочные, Как там на том берегу? С женами, сыновьями и дочками. Неужели не упасть больше В молодых, горячих, прочих? Или есть место прочим?