Разговор Ростанева с Сергеем

Дядю я застал в той же комнате, где произошло Мое побоище с Фомой Фомичом. Он был бледен и тяжело переводил дух. Друг мой, все кончено, все решено. Дядюшка, Дядюшка, я слышал какие-то крики. Крики, братец, крики. Всякие были крики. Маменька теперь в обмороке, все теперь в доме вверх Ногами. Но я решился, я решился, И я на своем настою. Я уже никого не боюсь, Сережа. Я им хочу показать, что у меня есть характер. И я покажу. Сердце мое разбито, Сережа, но я должен, я обязан поступить со всею Строгостью. Да что такое случилось, Дядюшка? Я расстаюсь с Фомой. Дядюшка, ничего лучшего не могли выдумать. Если я хоть сколько-нибудь могу способствовать этому Решению, то располагайте мною на веки веков, Дядюшка. Благодарю тебя, братец, благодарю. Но теперь уже ничего не нужно. Или он, или я, или завтра же Фома выйдет Из этого дома, или, клянусь, бросаю все и опять Поступаю в гусары. Примут, дадут дивизион и прочь всю эту систему. Что такое? Гаврила, на что у тебя в руках Эта французская тетрадка? Прочь ее! Сожги, растопчи. Я твой господин. Я приказываю тебе не учиться французскому языку. Слава тебе, Господи! Сережа, Они требуют от меня невозможного. Это же противно человеколюбию, благородству, Чести. Ну где же Фома Фомич? Фома Фомич не желает прийти и находит требование Явиться до несовместимости грубым-с. Так что Фома Фомич очень изволили этим обидеться-с. Веди его, Тащи его, силою притащи. И портрет этот снимай, Гаврила. Слава тебе, Господи! Прочь его! А? Что? Что? Я, кажется, сейчас закричал. Друг мой, не лучше ли будет, если ты уйдешь Отсюда? Я тебе потом все расскажу. Вы боитесь, дядюшка? Вы раскаиваетесь? Нет, друг мой, Нет. Я докажу. Я восстал, и я докажу. Когда-нибудь я же должен был доказать. Но так как я хочу отказать ему от дома Благородным образом, то если ты тут будешь Свидетелем, то как-то... Ты лучше уйди. Хорошо. Уйди. Хорошо, дядюшка. Гаврила. Да? Гаврила, ты, впрочем, не рви тетрадку и сам никуда Не ходи, ты можешь понадобиться.