Эпизод 11. Ведьмин дом E

Домушка была небогатая и по одинокой старческой Традиции слегка запущена. На потолке по углам висели внушительные узоры Паутины, на печке сажа. Огромный самодовольный черный кот, Беззаботно лежащий на нагретом солнцем подоконнике, Неподвижно сквозь зажмуренные от кайфа глаза, Созерцал свою пожилую хозяйку, Усатого военного и смело бегающих по кухне кур. В углу на немало узорчатых деревянных полках стоял Богатый иконостас. Иконы были очень старые, страшно подумать какого Века, зачастую просто потемневшие от времени. Но тот нереальный свет, что иконописец когда-то Вложил в них, со временем не увядал ничуть. Усатый их завороженно разглядывал. Спас Нерукотворный, святой Власий, Парасковия Пятница, даже собакоголовый святой Христофор. А особенно было много образов Богородицы: Донская, Казанская, Нечаянная Радость, Благодатное Небо, Неувядаемый Цвет. На столе стояла большая бутылка мутного самогона и Две хрустальные рюмочки. Щедро усыпанная резным орнаментом деревянная Кухонная утварь через край была полна явствами. В большой чаше в виде утицы была горой наварена Кутья, в затейливо узорчатых тарелках лежало тонко Нарезанное сало и конская колбаса. В большой кастрюле в виде солнца были яйца. Вся посуда была очень искусной работы, Будто из краеведческого музея. Старушка с военным, не чокаясь, махнули по рюмочке. Полковник строго смотрел на колдунью, А та в притворном смущении чуть заметно улыбалась. Удивительная ты женщина, Пелагея Егоровна. С чертями дружбу водишь, с мертвыми да с самим Люцифером в тесных. И при всем при этом иконостас у тебя какой! Говорят, по твою душу все барыги ходят. Большие деньги за иконы сулят, А ты их все матюгами да за ворота. Еще говаривают, что как раз по этому поводу братва Интересовалась, угрожала, грубила, Но почему-то скоро эти молодые сильные мужчины при Загадочных обстоятельствах скончались. Да, мало ли че люди говорят. Да черт с ними, с псами шелудивыми. Гореть им в аду ясным пламенем. Лучше расскажи, по какому поводу застолье. Уж не свадьба ли на селе намечается? Чует мое сердце, что тут мертвые неспокойны. Видимо, мор грядет. Рассказывай, чьи души умасливаем. По какому поводу пир? Да что ты, Ваня? Это ж я для тебя, для солдатиков твоих стараюсь. Я, знаешь ли, очень военных люблю. Такие все усатые, статные, мундиры красивые, Руки такие надежные, к смертоубийству привыкшие, Хромовые сапоги, а в них кровищи по колено, Хоть портянки выжимай. Страсть, как мне все это нравится! Да, десантура есть десантура. Чечня, Афган. Тут нечего сказать. Вели им топить баню, пущай отмоются, Да веди съеды, Непристойно облизывая губы, бормотала старуха. Да уймись, старая! Начнем с того, молоденького, конопатого. Побойся бога, распутница! Они ж семейные люди, добрые христиане. Ведьма закатила глаза наверх. Убивцы, да еще и богобоязненные? Они всегда так недолго, но отчаянно борются с Соблазном, а потом так лихо предаются разврату. А помнишь, сколько раз ты, семейный человек, Добрый христианин, со мною, грешной, В лазоревом саду встречал рассветы? Я помню. К делу, ведьма. Я хочу знать, что здесь происходит. Сердито нахмурившись, процедил полковник. Да, грядет мор, неурожай, падеж скота и многие беды, А потому нужно задобрить духов плодородия. Не то все живое на земле просто погибнет. Ты же знаешь, это не моя прихоть, Это все змеиная царица с подземными королями. Они требуют от нас должного, ни больше, Ни меньше. Ночью тут повсюду во плоти и смраде Бродили мертвые. Я уже сотворила надлежащее заклятье, Все оросила родниковой водой и окурила травами. Теперь надобно восславить духов плодородия. Пора приступить к священнодействию. И не тяп-ляп, а строго по наущению самой природы. Тут никакой имитации быть не может. И что ты предлагаешь? Отдать тебе, нечестивице, дивизию? Да, под мое командование для трудов праведных на Ниве первобытной любви. Ишь чего захотела! Чтобы русские десантники участвовали в богомерзких Языческих обрядах? А как же их бессмертные души? Об них ты подумала? Что, прямиком в ад, да? Ты хочешь, чтобы я сам их повел в пекло? Ты этого жаждешь? Нет уж, уволь. Дорога в ад и без того устелена полковничьими да Генеральскими кителями, да еще архиерейскими Мантиями, икородными и царскими до кучи. Но я честь мундира не опорочу, Так и знай. Тут глаза старухи сделались вдруг Недобрыми, а лицо приняло на редкость строгий вид. "Я тебе не папа римский и даже не протопоп Аввакум. Я потомственная ведьма, И уж что-что, а обрядовую часть ритуала мы храним В изначальной девственной чистоте красоте", Проговорила она тоном, не терпящим возражений. Иван демонстративно вытащил из кобуры пистолет Макарова и как бы невзначай направил на нее. "Вели солдатикам топить баню, да поскорей", Строго, но сквозь улыбку в три с половиной зуба И веселый смех, встав из-за стола, Сказала ведьма. "Мне надо чуток примарафетиться. Я мигом". Она проворно шмыгнула в другую комнату, И тут же вместо сгорбленной старухи явилась молодая Рыжеволосая девушка исключительной красоты в Легоньком, почти прозрачном платье. Полковник в смущении отводил от нее взгляд. Она не спеша подошла к Ивану и опустила руки Ему на плечи. "Положен тот, кто готов отдать не только тело, Но и душу свою за ближнего, да не убоится Тот геены огненной", шептала она ему на ухо. А тот все старался от нее отстраниться, Но вскоре собрался с духом и поднял на нее Глаза. "В царя небесного веруешь? Духа Святаго принимаешь? Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, Распятого за нас и воскресшего в третий день по Писанию, признаешь за Бога живого? Ответь мне", насупив брови и трижды перекрестившись, Вопрошал полковник. "Верую, Ваня, крепко верую и во царя небесного, И Духа Святого, и во Христа, и Богородицу, И сатану со дьяволами, и в черную магию верую". "Я воин Христов, тебе меня не перехитрить. Целуй святое распятие, ведьма, Целуй, не то пристрелю из пистолета", Резко вскочив и подставив ей под нос свой нательный Крестик, заорал полковник. Красавица поцеловала крестик и, Не отрываясь, смотрела на него. Этот ее взгляд просто обескуражил вояку. Он был поражен. Это был взгляд ребенка. Она светилась изнутри неподдельной, Все понимающей и все прощающей, По-ангельски чистой любовью, любовью, Не требующей взаимности, любовью вопреки и наперекор Всему. Полковник просто безнадежно пропал в этом Удивительном небесно-голубом океане глаз. "Я люблю тебя, Ваня, люблю и всегда любила". Тут он крепко обнял ее, и по лицу украдкой Промелькнула чуть заметная сентиментальная слеза. "Пелагеюшка, голубка, что ж мне с тобой делать-то, А?" "Просто люби, люби и не пытайся меня исправить. Не надо. Пойми, я такая, как есть. Меня такой создал Бог. Вот и люби меня такой", Просовывая ладошку в штаны, шептала она ему на ухо.