Эпизод 12. Деревенский оракул E

Первого мая, тысяча девятьсот девяносто шестой год. Вопреки неутешительным прогнозам алкаша-кликуши и Христианского ортодокса по совместительству Матвея Ивановича Беспалого, того самого, Которого за аномально темную из-за проблем с печенью Кожу все крикали Копченом, Апокалипсис не наступил. Ангел не вострубил, и не явились четыре страшных Всадника. Хотя, как в истории отечества это обычно Бывает, тени всадников Апокалипсиса на горизонте все Же были видны невооруженным глазом. Но ни концом времен, ни Страшным судом даже и Не пахло. Все как всегда: погожее утро, Люди спешат на работу, а Беспалый снова у Круглосуточного ларька, пьяный в дым, Стоя на коленях и воздев руки к небу, Рыдает и во все горло вопит, как полоумный. "Царица Небесная, пресвятые угодники, Помилуйте нас, грешных! Чего только православные не натерпели: И татарщину неврюевскую, и петровскую немечину, Великий раскол, царской гнет и иудо-большевистский Террор, страшную, невиданную прежде войну." И печенеги ее терзали, и половцы. Со всем справилась Россия. Победим и эту заразу, коронавирусную. Копченого переполняла безграничная любовь ко всему Сущему. Решительно все, от конопатого первоклассника До распустившейся ромашки, откликалось в тонкой душе Его неимоверным восторгом и умилением. Да, снова он впал в раж, вновь пристает к Каждому встречному-поперечному. "Витенька, родной, Бог с тобой, Я давче свечку за тебя поставил, Записочки написал тебе и с женой, И с детишками о здравии." "Забейся, козе в трещину, мудила!" "И я тебя люблю, голубчик, моли Бога о мне Грешном." Алкаш стремился всех обнять и расцеловать, А люди, как всегда куда-то опаздывая, Все спешили на станцию. Приветствовали Копченого, по обыкновению, Грубо: двумя-тремя избитыми фразами: Пошел нахуй, отъебись, ща въебу. Ну, ничего необычного. Жизнь шла своим чередом. Все как всегда. Да, но только вот намедни развалилась страна Совдепия и нещадно распиливалось народное хозяйство. Все, от и до: от градообразующих предприятий до Малых колхозов. А что не дербанилось на месте, то оставалось в Хаосе запустения навечно. Людям годами не платили зарплату. Горожане сетовали на проруху-судьбу, Сильнее бухали. Здесь, в Перетолчино, народ юморил, Что если дело так и дальше пойдет, То с голодухи скоро всем миром будем сосать шарику. А Копченый подливал масла в огонь и говорил, Что это нам кара Господня за грехи наши, Что Антихрист за кроху черствого хлеба будет Клеймить лбы православных числом зверя, Что теперь-то мы допрыгались, что наутро солнцу уже Не встать. Но Бог все же дал деревне новый светлый день. Стояла хорошая погода. Помер поп, четырех мудаков загрызли волки, А все взрослое население корежило от небывалого Похмелья. Ну и сны, эти очень странные сны. Всем снились мертвецы: мамки, папки, Детки, бабки. Они подолгу, не моргая, с немым укором смотрели на Живых.