Случай в Кремле

Догадался, черт, родиться мне в семье интеллигентов. Жалость, сострадание впитал я с молоком. Вы будете смеяться: мне так жалко президента. Работа-то собачья и нет сочувствия ни в ком. А власть, что власть? Химера. Цена ей три копейки. Ведь пашешь, как верблюд, ведь пашешь, Как галерный раб. И не выйти прогуляться и не выпить на скамейке, С мужиками не гульнуть, не говоря про баб. Торчишь на страже мира, демократии, Прогресса, теряешь зубы, волосы и нервы на нуле. Молчат правозащитники и западная пресса. А он, как узник совести, сидит в своем Кремле. Хоть не был никогда я диссидентом, Хе-хей, а тут решил молчать нехорошо. Я смастерил плакат "Свободу президенту" и с ним на Площадь Красную пошел и встал. Встал аккурат напротив Спасской башни. Хе-хей! Прекрасный, словно Мартин Лютер Кинг. Не то чтоб я дурной, не то чтоб я Бесстрашный, но жалко ж человека, Мужики. Страна у нас казенная, подходит сразу мент, Изыркает глазенками и просит документ. Старания ментовского сверх меры у него. Я вроде не похож на Ходорковского, Но мало ли чего. Тарарум тач-тач-тач, комендатура. Действительно, а мало ли чего. Берут меня опричники и прямо в Кремль заводят. Ну, думаю, надымил, все, допрыгался, Бунтарь. Но вроде не в подвал ведут, Ведут в хоромы вроде. И ахнуть не успел, передо мною государь. "Здорово, молвит удалец", обнял меня за Плечи. "Ты прав, непросто быть главой. Сия моя роль сей. Я тут несу огонь, как Прометей, А все клюют мне печень. И заступился ты один. Теперь что хошь проси. Хошь министром будешь или генералом, Хе-хей, или послом в одной из теплых стран. А хочешь, подарю имение за Уралом, К нему еще три тыщи душ крестьян. Тарарум тач-тач-тач, номенклатура. И денег дам прям сколько унесешь". Я говорю: "Мне не нужны лампасы да жилычки, Имение тоже ни к чему и власть мне не Нужна. Вот ежели б моей жене такие ж Черевички, какие носит ваша Достославная жена". Он, улыбнувшись, говорит: "Не, Супруга заругает. Бери мои. А что, Илья не я, всея Русе". Гляжу, снимает туфель он, гляжу, Второй снимает и говорит: "От всей души, Мол, заслужил, носи". Он нажимает кнопочку, заходит референт и Раскрывает папочку, вручает документ, Что, мол, за храбрость молодецкую такой-то фармазон Туфлями президентскими почетно награжден. И вензелек красивый, и подпись, Печать. Я говорю: "Служу России". А что я мог сказать? Тарарум тач-тач-тач, табулатура. Он вышел провожать меня в носках. Я сейчас как эти туфли надеваю, С ним чувствую кармическую связь. Все мысли о стране. Сижу, переживаю. А как сниму я, так на все наглазь. Жаль, размерчик маловат, я в них хромаю. Звонили из музея, мол, продай. Я сыну их отдам, пусть носит, не снимая. Вдруг станет человеком. Раздолбай. В Кремле всю ночь горит, горит Окошко. Отдохнул бы, что ли, Хоть немножко.