Блатной из колхоза

Сердце бешено стучит, кровь по жилам гонит. Чай напиток для души, только много стоит. Дорогой он для того, кто на зоне новый, Сам не знает ничего и ходит как моржовый. Попадет он на крючок к жуликам бывалым, Пригласят на чифирок, у них чая валом. То, да се. А где живешь? А есть у мамы книжка? И, конечно же, соврет десять тысяч слишком. Я на воле блатовал и с блатными знался, А сам клубе под метал за пшено попался. В поле трактор подпалил, с девками катался, Так костюмчик перешил и в зоне оказался. Но зона не сельпо, в долг он лезет круто. Пьет он чая до хрена, счетчик крутит люто. Ему добрый мужичок прошептал на ухо: "Ты не лезь долги, дружок, пока в жопе сухо". Отвали, да не пугай, гонишь ты, Дружище. Завтра ксиву напишу, привезут деньжищи. И старушка мать, спеша, едет на свидание. Еле сотенку нашла, шепчет в оправдание: "Вот колбаска, и сальцо, и варенья банка. Кушай, миленький сынок, ничего не жалко". "А шо мне сало?" Ей кричит боров толстомордый, "Лучше бабки мне давай Или я не родный". "Ты, сынок, прости меня, я не виновата, Я на пенсии больна, живу небогато. Ты уж пожалей меня и свою сестренку". А он кричит: "Повешусь я, продай коровенку". Матушка, смахнув слезу, скажет: "До свидания". Но тот жрет колбасу, Нету сострадания. Стольник в зад свой запихнул, ходит он по зоне, Но недолго разменял, снова в диком гоне. Незаметно срок бежит под ручьи журчания. Чащи хочет анаши вместо гущи чайной. Вот и сало вышло все, и кончилась махорка. Срок расчета подошел, а в кубышке корка. Не спасли и кумовья, зад ему порвали. А вчера сказали нам и на клык давали. Стал он знатным петухом, среди них блатует, В петушатнике своем срок он докукует.