Помню

Помню, помню, помню я, мать меня любила. И не раз, и не два она мне говорила: "Не гуляй ты по ночам, не водись блатными. Не воруй ты, не воруй, мой сыночек милый. Не гуляй ты по ночам, не водись с блатными. Не воруй ты, не воруй, мой сыночек милый". Маму я свою любил и, бывало, Таньку, И друзей не предавал, вы спросите Саньку. А чаюгою я был, может, и напрасно, Но если баб любил, то даже очень страстно. А чаюгою я был, может, и напрасно, Но если баб любил, то очень даже страстно. Помню, помню, помню я, мать меня любила, И не раз, и не два она мне говорила: "Если будешь воровать, рыжий волос бреют. Будешь нары согревать там, где все грубеют". "Если будешь воровать, рыжий волос бреют. Будешь нары согревать там, где все грубеют". Не послушал мамку я, все с блатными знался, По этапу уходил, еле оторвался. А сейчас сижу, курю, ноги с кресла свесил. Сожалею об одном: что Ленку не повесил. А сейчас сижу, курю, ноги с кресла свесил. Сожалею об одном: что Ленку не повесил. Помню, помню, помню я, мать меня любила, И не раз, и не два она мне говорила: "Не ходи по Горловке, не водись блатными. Не воруй ты, не воруй, мой сыночек милый. Не ходи в Калиновку, не водись с блатными. Не воруй ты, не воруй, мой сыночек милый. Не ходи в Калиновку, не водись с блатными. Не воруй ты, не воруй, мой сыночек милый".