Автобус E

Автобус следует. Автобус следует. Автобус следует к вечной утрате памяти. Тайное место на карте красным винищем залито. Раздражение копится. Водитель будто дрова везёт. Как веселье, как праздник, только полностью Наоборот. Проживу этот день наоборот и в конце Бодрый проснусь. Сам позабуду, что вечером в Кипарисовом озере потону. Нашедший покой, наложив кирпичей в карманы, Идёт ко дну. Свернувшись калачиком, сквозь тёмные Воды скулю на луну. Ну привет, потаённый Бог! Дай хоть пару советов. Стоит лет через сто выплыть и снова пройтись по Планете, которая больше не карта и даже не сфера, А зрачок в бесформенном вытекшем глазе тела Вселенной. "Течёт там, Зарис, вставай, Мы сейчас выходим", говорит моя спутница. Уже почти вечер вроде бы. И я, привинчивая светосильную оптику к старому боди, Допиваю остатки, надеясь, что вечером даже эрекция Будет. Тайное озеро, потерянный стих. Тайное озеро, потерянный стих. Мы никуда не добрались. Кажется, я простыл. День безнадёжно испорчен. На всякий случай прости. Подозрительно, что я тут один. Подозрительно тихо. Тайное озеро, потерянный стих. Мы никуда не добрались. Кажется, я простыл. День безнадёжно испорчен. На всякий случай прости. Подозрительно, что я тут один. Подозрительно тихо. На всякий случай прости. Я постоянно извиняюсь. Но заедает пластинка, я лишь повышаю градус. На закольцованном маршруте пытаюсь свернуть с Трассы. Слышу, ты, наверное, шутишь, ведь для этого Нет препятствий. Сам их и воздвиг, сам слепил оковы. Побольше бы возни в засранных окопах. На уровне свиньи желание на ломках колокольчиком Звенит, бьёт по перепонкам. Я сдаюсь, беру сладости у педофила Вилли Вонка. В итоге жалею, что так легко сдался. В кармане конфетки подтаяли и прогоркли. Вот он, собственный я в обёртке ротфронтовской Маски, начинкой из скотства непереваренных проблем, Что не исправит счастливый билетик на автобус, Лишь немного сменит плоскость, улыбнётся Гуинплену. Место мне одно казарма, туда и собираю толбу. Липкая лента свисает с этого ночи края. На кухне все устали, но ещё больше желают. Аппетит и любопытство, пока не прогнётся твердь. Мультипликация лучше смерти, саму заменяет смерть. Из одинокой перди в сверкающий жирный город, Где кареты скорой летают, как жёлтые вороны. Очень много соблазнов, но мало листьев и снега. Не далеко, не за хер мазок в автобусе пизди Соседа. И везде, где я не был, я уже Был там. Такие же стены и сети, точно такой Же выхлоп. Для всех дверей один ключ. Отмычки канули в Лету. Вкручивая вилку в хрючево, я обновляю ленту. Я набираю кенту и говорю: "Братан, Что с нами стало? Тёмные века вокруг, А мы расходные материалы. Поиграй хоть на гитаре, душу лечат звуки эти. В очереди три абонента, ближайший оператор вам Ответит". Вдыхаю облако пыли, вдыхаю облако газа. Меня несёт старый ПАЗик туда, где глаза все закрыли. Я вдыхаю облако пыли, вдыхаю облако газа. Меня несёт старый ПАЗик, и глаза все закрыли. Все нежные, изнеживающие чувства родства, Дружбы, любви и благодарности и даже самой чести Должны быть задавлены в нём единою холодною страстью Революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, Вознаграждение и удовлетворение успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, Одна цель беспощадное разрушение.