Горечь былого нрава

Достану гитару, по грифу пальцы неумело бегая. Достану стаканы и тару, брат, давай по первой. Нам незачем скупые речи для тостов и прочее. Причины ночи бессонной былого нрава горечи. Я окунаюсь головой в девяностые годы, Где поток запаха сигаретного дыма и кофе. Ленты магнитные, басы, бит с голосами из пассиков. Деревянные окна заменили из пластика. Да, бытовуха соседский питбуль, взорванный голос. Ее волосы каскадами, ласкам на белых простынях. Восковых свечек погости, Бишанова ирония. Фрумкера ноты, Левитана да роли Башарова. В пыли гитара, да и пальцы не помнят аккордов. Тара на партитуре заменит минорные ноты. Ведь нам незачем скупые речи для тостов и прочее. Причины ночи бессонной былого нрава горечи. Глаза на тару. Мы с братом пьем под звон гитары. Не пропить бы остатки горечи былого нрава на Свалкам, на улицах родных до боли кварталов. Аскалти в ней в топку, чтобы сильнее пылала. Были бы мы умней, видели бы не глупее. Я сейчас не я, тот я, что был уже Скоро дотлеет. Чего осталось? Не ловить жабрами жадно воздух, не осознанно идти Как муть через тернии к звездам. Росками изполозована белая скатерть разума, Остатки свежих мыслей, тонкая весомость фраз. Бросаю ракурсы ложного убеждения. Впрочем, бросаю все в виду былого нрава горечи. Раньше и воздух как-то слаще был, и ноты ярче. Под вокал гитары мысли только в кругу настоящих. Будили спящих без майка, без интернета. Эпоха амфетона, золото в магнитных кассетах. Куплеты Рэда Метода, Берилла Фингаса. Списку не видно края, не ясно о чем, Но качает башни зеленые, пока не спиты и не Скурены. Там, где не было тошно от гнилых идей Будничных. Немногим позже славяне зазвучали в плеере Шумами старыми да точками между строчек. Сузился круг общения, подъем, падение и снова Заново, но не в той теме, да и не С теми. Без сожалений удаляю ненужные файлы, Ведь среди потока шлака все сложнее выделить Главное. И было бы ништяк тем самым прекратить Источник причины ночи бессонной былого нрава горечи. Назад в прошлое, там, где не было тошно. Я точно больше не поведусь на то, что гложет. Как вши. Настолько мерзко. И кто же тот, кто смотрит из зеркала на Меня с заплывшей рожей? Назад в прошлое, там, где не было тошно. Я точно больше не поведусь на то, Что гложет. Как вши. Настолько мерзко. И кто же тот, кто смотрит из зеркала на Меня с заплывшей рожей? Память о прошлом это состояние души, Когда копаешь внутри себя свет души, Чтоб без вспышек на солнце и света в глаза Ясно представляли, какой была и какой стала улица. И я скучаю за теми добрыми вещами. Помню, как старые песни мог слушать ночами. Звуки мелодий окрыляли и летали нимфы. Но сейчас белые стихи, черные рифмы. По старой памяти, как по грамоте. Помню, что рэп, писанный душой, не будет в ауте. Яд и непредвзято к стилям. Важно, кто ты такой парень с головой или мальчик Я ой. Наша жизнь спешит, словно плохие часы. Раньше думали над текстами, сейчас крутят басы, А мы, сломя голову вперед воздушных найках. Та же история безголового петуха Майка. Мы идем на поводу у своих пороков. Мы теряем год за годом в комнатах без окон, Где-то в глубинах кварталов из бетонных блоков. Брат за брата, зуб за зуб, око за око. По реке за потоком собираюсь из осколков среди Единиц людей и тысяч подонков. Среди руин и обломков колючей проволоки. По ту или по эту сторону стальной иголки. Все вы волки, а кто на самом деле? Видимо, те, кто просыпаются в мягкой постели. А мы где-то в туннеле, то бишь в андеграунде Раскиданы судьбой, вернее, ее нокаутом. И наши фонды не всегда жаждут инвестиций. Теперь гораздо лучше я вижу вторые лица. И не важно, окраина или столица. Рэп пришел с улицы, здесь он и растворится. Назад прошлое, там, где не было тошно. Я точно больше не поведусь на то, что гложет. Как вши. Настолько мерзко. И кто же тот, кто смотрит из зеркала на Меня с заплывшей рожей? Назад в прошлое, там, где не было тошно. Я точно больше не поведусь на то, Что гложет. Как вши. Настолько мерзко. И кто же тот, кто смотрит из зеркала на Меня с заплывшей рожей? Назад в прошлое, там, где не было тошно. Я точно больше не поведусь на то, что гложет. Как вши. Настолько мерзко. И кто же тот, кто смотрит из зеркала на Меня с заплывшей рожей? Назад в прошлое.