Юность уголовная моя

Юность уголовная моя Подвела под каторгу меня. Мусора пришли под вечер: "Собирай-ка, Вася, вещи, надо ехать в дальние края". Я шел по первой ходке мужиком, Отличался доблестным трудом. Как скостили мне полгода, так и вышел на свободу, В общем, не жалея ни о чем. И пошел работать на завод. Ждал зарплаты чуть не целый год. Ждать, конечно, надоело. Я опять пошел на дело на сберкассу сделал я Налет. А потом, когда пошел кураж, Я в гастрольный выехал вояж. В Пензе, Сочи и Рязани, в Петербурге и Казани Оперов охватывал мандраж. Но однажды облажался я. Люська, ненаглядная моя! В славном городе Ростове я прижался к ней с Любовью, но не знал, что то была змея. Сколько бы бабла ей ни носил, Сколько бы подарков ни дарил, Ей всегда все было мало, постоянно не хватало. Я в конце концов ее пришил. Люська, Люська, волчица! А как потом по Люське тосковал, Плакал я и много выпивал. Опера того и ждали и под вечер показались. И на лагерь снова я попал. Юность уголовная моя Подвела под каторгу меня. Мусора пришли под вечер: "Собирай-ка, Вася, вещи, надо ехать в дальние края". Надо ехать в дальние края.