В южном городе одном

В южном городе ночном мы стояли за углом, Просекали жизнь издалека. Ждали пьяного лоха, чтобы вынуть потроха из Его худого кошелька. Ждали пьяного лоха, чтобы вынуть потроха Из его худого кошелька. Так и жили не спеша, без большого барыша Масть не выпадала никогда. В летнем баре посидим, за лохами последим. И казалось, будет так всегда. В летнем баре посидим, за лохами последим. И казалось, будет так всегда. Как-то Санькин старший брат подогнал нам автомат. Он был в беспределе бригадир. И пошла другая жизнь. Да такая, что держись, и мирок у наших ног Ложись. И пошла другая жизнь. Да такая, что держись, и мирок у наших ног Ложись. Стали мы нехило жить, сытно жрать и вдоволь пить. Но дурные мысли в голове. Все равно покоя нет под подушкой пистолет и На нычке ксива и лавэ. Все равно покоя нет под подушкой пистолет и На нычке ксива и лавэ. В общем, честно говоря, я тревожился не зря. Все-таки играем в беспредел. И за пять горячих дней растерял я всех друзей Мусора затеяли отстрел. И за пять горячих дней растерял я всех друзей Мусора затеяли отстрел. Санькин брат мне позвонил, стрелку вечером забил. Стало быть, живой наш бригадир. Я, конечно, прикатил. Тут ОМОН меня свалил. Санькин брат был их командир. Я, конечно, прикатил. Тут ОМОН меня забил. Санькин брат был их командир.