Два дня после странного приключения на вечере у Настасьи Филипповны

Два дня после странного приключения на вечере у Настасьи Филипповны князь Мышкин поспешил выехать в Москву по делу о получении своего неожиданного Наследства. Говорили тогда, что могли быть и другие причины Такой поспешности его отъезда, но об этом, Равно как и о приключениях князя в Москве, В продолжение его шестимесячной отлучки из Петербурга, мы почти ничего не знаем. В первых числах июня Он вернулся в Петербург. Был уже двенадцатый час, когда он подходил к Перекрестку Гороховой и Садовой, к дому Рогожина. Дверь открыл сам Парфен Семенович. Увидев князя, Он до того побледнел и остолбенел, Что стал похож на каменного истукана. Парфен, Может быть, я некстати, так я ведь и уйду. Кстати, кстати, Милости просим. Входи. Что ты так смотришь? Садись. Скажи мне прямо, Парфен, Ты знал, что я сегодня приеду в Петербург или Нет? То, что ты должен был приехать, я так и Думал. И, как видишь, не ошибся. Но почему я знал, что именно сегодня ты должен Был приехать? Но если бы и знал, так чего Же раздражаться? Так чему спрашивать-то? Да давеча, выходя из вагона, Я увидел пару совершенно таких же глаз, Какими Ты давеча посмотрел на меня. Эвона, Чьи же это были глаза-то? Да вот не знаю. Мне даже кажется, что померещилось. Может быть, и померещилось. Очень мне нужно ходить на вокзал да глядеть-то на Тебя. Да, должно быть, померещилось. Давно мы не видались. А ты здесь совсем поселился? Да, я у себя. Где ж мне быть-то? А мрак-то какой! Мрачно ты сидишь. Свадьбу-то здесь будешь справлять? Здесь. Скоро у вас? Сам знаешь, от меня ли зависит. Парфен, Парфен, ты ведь знаешь, что я никогда не был Тебе настоящим соперником даже тогда, Когда она ко мне убежала. Я знаю, я знаю, чему ты усмехнулся. Да мы жили там розно. Да ты это все сам, наверное, знаешь. Я же тебе уж и раньше растолковывал, Что я не любовью ее люблю, а жалостью. Вон как ты на меня ненавистно смотришь. А я успокоить тебя пришел, Потому что и ты мне дорог. Я очень люблю тебя, Парфен. Но я уйду, уйду и больше никогда сюда не Приду. Прощай. Подожди, побудь со мной. Я ведь тебя тоже давно не видел. Вот как нет тебя, так и злоблюсь. Так взял бы и отравил бы тебя чем-нибудь. Я ведь понимаю, что нас с тобой равнять нельзя. Меня да тебя. А это ты зачем вставил-то? Уж это, брат, не нашего ума, не об этом Спрашивают, Не нами положено. Вот и любим-то мы порозну. Во всем то есть разница. Вот ты говоришь, ее жалостью любишь. А во мне нет к ней никакой такой жалости. Она мне во сне снится каждую ночь, Что будто с другим надо мной смеется. Ох! Да, оно так и есть. Ты ведь не знаешь ее, Что она надо мной в Москве-то выделывала. А денег-то уж сколько я перевел. Как же ты теперь женишься-то? Как же потом-то будешь? Знаешь, что я ей тогда сказал? Ты под венец со мной, говорю, обещалась. В честную семью входишь. А знаешь ты теперь кто такая? Ты, говорю, гулящая, вот кто ты такая. Ты ей сказал? Сказал. Я тебя, говорит, теперь и в лакеи себе, Может, взять не захочу. Не то что женой твоей быть. Я и кинулся на нее, да тут же до Синяков-то и избил. Не может быть. Говорю, было в Москве. Потом сутки не спал, не ел, не пил, На коленях перед ней стоял. Умру, говорю, коли не простишь. На другое утро вышла, смеется. Я, говорит, пойду за тебя, Парфен Семенович, И не потому, что боюсь тебя, а все равно Погибать. И все-таки ты не лакей. Тут и свадьбу назначила, свадьбу назначила, А через неделю и убежала сюда, в Петербург. Я как приехал, она и говорит: "Я от тебя Не отрекаюсь совсем, я только подождать еще хочу. Жди и ты, коли хочешь". Вот как у нас теперь. Понял? Живет в Павловске на даче. Так я у нее и не был ни разу. Боюсь, выгонит. Ну что, хорош жених? Я тебе мешать не буду. Кто знает, может, Бог вас и устроит вместе. Никогда не будет того Да неужто ты и впрямь, князь, до сих пор Не спохватился, в чем тут все дело? Не понимаю я тебя, Парфен. Другого она любит. Другого? Вот что пойми. Точно так, как я ее люблю теперь, Точно так же она другого теперь любит. А другой этот Ты. Что, не знал, что ли? Я? Ты. Она тебя тогда с тех пор, с именин-то, Полюбила. Только она думает, что выйти ей за тебя невозможно, Потому что она тебя будто бы опозорит И всю твою судьбу загубит. Да не было бы меня, она давно бы уж В воду кинулась. Потому и не кидается, что я, может быть, Еще страшнее воды. Со зла за меня идет. Верно говорю. Со зла идет. Что ты, Парфен? Все это ревность, Все это ты безмерно преувеличил. Князь машинально взял нож, который лежал возле Книги. Рогожин вскочил и странно посмотрел на него. Ты чего ты? Рогожин отобрал нож и положил его на прежнее место. Оставь. Не хотелось ей ехать сюда. Я хотел все здешнее забыть, Из сердца прочь Вырвать. Ну, прощай. В рассеянности князь опять было захватил в руки со Стола тот же ножик, И опять Рогожин вырвал его у него из рук. Чего ты? Отобрав нож от князя, Рогожин заложил его в книгу И перебросил на другой стол. Ты листы, Что ли им разрезаешь? Да, листы. Садовым ножом? А что ж, Нельзя, что ль, садовым-то разрезать? Да он... Он совсем новый. Что, что новый? Что, что новый? Разве я не могу сейчас купить новый нож? Да, можешь. Конечно, можешь. Я совсем, совсем не об этом и спросить-то хотел. Не помню о чем. Рассеянным становлюсь. Прощай. Ты где живешь-то? В гостинице. Весы называется. Я знаю. Лев Николаевич, Веруешь ты в Бога или нет? Ты зачем спрашиваешь? Вот так. Многие ведь, но не веруют. А насчет веры, Парфен, Насчет веры я На днях одну встречу имел. Вижу, шатается по деревянному тротуару пьяный Солдат, Подходит ко мне. Купи, барин, крест, За двугривенный отдам, серебряный. И точно в руках у него крест и видно, Только что с себя его снял. Только не серебряный, а настоящий оловянный. С первого взгляда видно. Я вынул двугривенный и отдал ему. Крест тут же на себя надел, И по лицу солдата было видно, Как он был доволен, что надул глупого барина. Вот, брат Парфен, как дело с верой обстоит. Ну да что? Прощай. Лев Николаевич, Лев Николаевич! Крест тот, что у солдата купил, При тебе? Да, на мне. Покажь, Покажь мне его. Отдай мне его, Отдай. Зачем? Я носить буду, А тебе я свой отдам. Приноси. Поменяться крестами хочешь? Изволь, Парфен, коли так, я рад, Побратаемся. Ну вот. Только твой ведь золотой, смотри. Не мой он, Не мой, Твой он, Ты его носи И прощай. И тебе, и мне пора. Парфен, Парфен. Ну, Ну дай же хоть Обниму тебя. Странный ты человек. Знаешь ты, зачем я побрататься-то хотел? Чтоб не убить тебя. Что ты, Парфен? Бери ее, Бери. Твоя она. Я ее уступаю. Помни Рогожина. Уйдя Рогожина, князь долгое время бесцельно бродил По улицам. К шести часам он очутился на дебаркадере Царскосельской железной дороги, но в последний Момент ехать в Павловск раздумал. Бросил билет и вышел с вокзала. Весь день сегодня он чувствовал себя в особенно Болезненном настроении, почти в том же, Какое бывало с ним прежде при начале припадков его Прежней болезни. Смутная, но неотвязная идея Угнездилась в его воспаленном мозгу. Глаза Рогожина. Как я мог вообразить? Он меня братом назвал, А я А глаза? Почему опять эти глаза? Он чувствовал их странный взгляд на себе и этот Нож с оленим черенком. Мне надо видеть ее. Но я слово дал, что не за тем приехал Сюда. Только увидеть ее! Появилось желание освободиться, покончить этим Разом. И князь пошел на Петербургскую сторону. Он был уверен, что Настасья Филипповна в Павловске, Но ему нужно было увидеть ее дом, быть в Нем. Он знал, что встретит там эти же глаза, И он опять увидел их. Где она? Где? А он клевещет на себя. Разве это одна только страсть? Разве одну только страсть нарушает ее лицо эта Болезнь, этот бред? И глаза, те самые глаза, они здесь. А нож? А глаза? Совершенно обессиленный добрался он до своей Гостиницы. На лестницу он входил со странным Убеждением, что сейчас все разрешится. В нише на площадке стоял человек и смотрел на Приближающегося князя теми же глазами. Кто это? Кто это? Правая рука его поднялась, Что-то блеснуло в ней. Князь и не думал Останавливать Рогожина, он только крикнул. Парфенов, не верю! И вдруг что-то разверзлось перед ним. Необычайный внутренний свет озарил его душу. Затем сознание его угасло, И наступил полный мрак. С ним случился припадок эпилепсии, уже очень давно Оставивший его. Рогожин убежал. Через несколько минут князя нашли, Опознали, Привели в чувство.