Руслан и Людмила, Часть 4

Друзья мои! А наша дева? Оставим витязей на час, о них опять я вспомню Вскоре. А то давно пора бы мне подумать о Младой княжне и об ужасном Черноморе. До утра юная княжна лежала, тягостным Забвеньем, как будто страшным сновиденьем Объята. Наконец она очнулась, пламенным волненьем и Смутным ужасом полна. Увы, что ждет ее теперь? Бежит в серебряную дверь. Она с музыкой отворилась, И наша дева очутилась В саду. Но безутешная Людмила идет, Идет и не глядит. Волшебства роскошь ей постыла, Ей грустен неги светлый вид. Куда, сама не зная, бродит, Волшебный сад кругом обходит, свободу горьким Дав слезам, И взоры мрачные возводит к Неумолимым небесам. Али я не винова, мне воле? Зачем мне жить, Зачем мне жить На свете воле? О, вечная гибельная страсть меня терзает лелеет! Мне страшна скорбей мгла, Людмила Умереть сумеет. Волны, волны голубые, Дайте мир душе Моей! О, что мне жизнь? Какая радость? Кто возродит ее? Едва взаимная любовь мою приветствовала Младость. Мне было сни, Блажен день, и нет уже со Мной Руслана. И счастье скрылось, о, как Тень, как солнце в облаках Тумана, как Солнце в облаках Тумана. И Вдруг! О страх! И в самом деле раздался шум. Озарена мгновенным блеском тьма ночная. Мгновенно дверь отворена. Безмолвно, Гордо выступая, нагими саблями сверкая, Арапов длинный ряд идет попарно, Чинно сколь возможно, и на подушках осторожно Седую бороду несет. И входит с важностью за нею, подъяв Величественно шею, горбатый карлик из Дверей. Его-то голове обритой и высоким колпаком покрытой Принадлежала борода. Уж он приблизился. Тогда княжна с постели соскочила, Седого Карлу за колпак рукою быстрой ухватила, Дрожащий занесла кулак и в страхе Завизжала так, Что всех арапов оглушила. Трепеща скорчился бедняк. Княжны испуганной бледнее, зажавши уши поскорее, Хотел бежать, но в бороде запутался, Упал и бьется, встает, упал. В такой беде арапов черный рой мечется, Шумят, толкаются, бегут, хватают колдуна в охапку и Вон распутывать несут, оставя у Людмилы шапку. Руслан свой путь отважно продолжает на дальний Север. С каждым днем преграды новые встречает, Но тайным промыслом храним, Бесстрашный витязь невредим. Одна Людмила всюду с ним. Она Безмолвно и уныло одна гуляет по Садам. О друге мыслит и вздыхает. И, волю дав своим мечтам, к родимым киевским Полям в забвенье сердце улетает. Ах ты, Доля Моя горькая! Рано мое солнышко За ненастной тучею, За грозою Скрылося, за Грозою, за Грозою Скрылося. Скучая бедная княжна в прохладе мраморной беседки Сидела тихо близ окна и сквозь колеблемые ветки Смотрела на цветущий луг. Вдруг слышит, кличут: "Милый друг!" И видит верного Руслана. В ней сердце дрогнуло. Руслан, Руслан! Он точно! И стрелою к супругу пленница летит. В слезах, трепеща, говорит: "Ты здесь, Ты ранен. Что с тобою?" Уже достигла, обняла. О, ужас! Призрак исчезает. Хладея, слышит грозный крик: "Она моя!" И в тот же миг зрит колдуна перед очами. Раздался девы жалкий стон. Падет без чувств, И дивный сон объял несчастную крылами. Чу! Вдруг раздался рога звон, И кто-то Карлу вызывает. Трубят опять звучней, звучней. И он летит к безвестной встрече, Закинув бороду за плечи. Но кто трубил? Кто чародея на сечу грозну вызывал? Кто колдуна перепугал? Руслан. Он, местью пламенея, достиг обители Злодея. Князь Карлу ждет. Внезапно он по шлему крепкому стальному рукой Незримой поражен. Удар упал подобно грому. Руслан подъемлет смутный взор и видит: Прямо над главою с подъятой страшной булавою летает Карло Черномор. Руслан, не говоря ни слова, с коня долой к Нему спешит, поймал, за бороду хватает. Волшебник силится, кряхтит и вдруг с Русланом Улетает. Боязнь объемлет Черномора. В досаде, в горести немой напрасно длинной бородой Усталый Карло потрясает. Руслан ее не выпускает и щиплет волосы Порой. "О рыцарь, сжалься надо мной! Едва дышу, нет мочи боле. Оставь мне жизнь, в твоей я воле. Скажи: спущусь, куда велишь". "Теперь ты наш. Ага, дрожишь! Смирись, Покорствуй русской силе. Неси меня К моей Людмиле". Смиренно внемлет Черномор. Домой он с витязем пустился, летит и мигом Очутился среди своих ужасных гор. Наш витязь Карлу, чуть живого, В котомку за седло кладет, а сам, Боясь мгновенья траты, спешит на верх горы крутой. Достиг и с радостной душой летит в волшебные Палаты, не веря сам своим очам. Нежданным счастьем упоенный, наш витязь падает к Ногам подруги верной, незабвенной. "О жизни отрада, Младая супруга! Ужель ты не слышишь Стенания друга?" Но сердце ее Трепещет и бьется. Улыбка порхает на Милых устах, Улыбка порхает на Милых устах. Неведомый Страх Мне душу терзает. О други, кто знает? Ко мне ли Улыбка летит? И сердце во Мне ли дрожит?" Руслан с нее не сводит глаз, его терзает вновь Кручина. Но вдруг знакомый слышит глас, Глас добродетельного Фина: "Мужайся, князь, в обратный путь ступай со Спящею Людмилой, наполни сердце новой силой. Любви и чести верен будь. Небесный гром на злобу грянет, И воцарится тишина. И в светлом Киеве княжна перед Владимиром Восстанет от очарованного сна". Руслан, сим гласом оживленный, Берет в объятия жену и тихо с ношей Драгоценной он оставляет вышину и сходит в дол Уединенный. В молчании с Карлой за седлом поехал он своим Путем. В его руках лежит Людмила, свежа, Как вешняя заря, и на плечо богатыря Лицо спокойное склонила.