Руслан и Людмила, Часть 5

Княжны искатель недостойный, охоту к славе Потеряв, никем не знаемый Фарлаф в пустыне Дальней и спокойной скрывался и Наины Ждал. И час торжественный настал. К нему волшебница явилась, вещая: "Знаешь ты меня? Ступай за мной, седлай коня". И ведьма кошкой обратилась. Оседлан конь, она пустилась Тропами мрачными дубрав. За нею следует Фарлаф. Долина тихая дремала, в ночной одетая Туман. Луна во мгле перебегала из тучи в тучу и Курган мгновенным блеском озаряла. Под ним в безмолвии Руслан сидел с обычною Тоскою, предусыпленною княжной. Глубоку думу думал он. Мечты летели за мечтами, И неприметно веял сон над ним холодными крылами. На Деву с мутными очами в дремоте томной он взглянул И, утомленную главою склонясь к ногам ее, Заснул. Луна Чуть светит над горою. Объяты рощи темнотою. Долина в мертвой тишине. Изменник едет на коне. Пред ним открылася поляна. Он видит сумрачный курган. У ног Людмилы спит Руслан, и ходит конь кругом Кургана. Фарлаф с боязнию глядит. В тумане ведьма исчезает. В нем сердце замерло, дрожит. Из хладных рук узду роняет, тихонько обнажает меч, Готовясь витязя без боя с размаха надвое рассечь. Изменник, ведьмой ободренный, герою в грудь рукой Презренной вонзает трижды хладну сталь и мчится Боязливо вдаль с своей добычей драгоценной. Всю ночь бесчувственный Руслан Лежал во мраке под горою. Часы летели. Кровь рекою текла из воспаленных ран. Поутру, взор открыв туманный, пуская тяжкий, Слабый стон, с усилием приподнялся он, Взглянул, Поник, главою бранной, И пал недвижим, Без Дыхания. Меж тем Наиной осенен С Людмилой, тихо усыпленной, стремится к Киеву Фарлаф. Влача в душе печали бремя, Владимир Солнышко в то время в высоком тереме своем Сидел, томясь привычной думой. Бояре, витязи кругом сидели с важностью угрюмой. Вдруг внемлет он Перед крыльцом волненье, Крики, Шум чудесный. Дверь отворилась, перед ним явился воин Неизвестный. Все встали с шепотом глухим и вдруг смутились, Зашумели. Людмила здесь! Фарлаф! Ужели? В лице печальном изменясь, встает со стула старый Князь, спешит тяжелыми шагами к несчастной дочери Своей. Подходит, Отчими руками он хочет прикоснуться к ней. Но дева милая не внемлет И очарованная дремлет. Но, Хитро перст к устам прижав: "Людмила спит, Сказал Фарлаф. Я так нашел ее недавно в пустынных муромских лесах, У злого лешего в руках. Там совершилось дело славно. Три дня мы билися. Луна над боем трижды подымалась. Он пал, а юная княжна мне в руки Сонную досталась. И кто прервет сей дивный сон? Когда настанет пробужденье? Не знаю. Скрыт судьбы закон, а нам надежда и Терпенье одни остались в утешенье". И вскоре с вестью роковой молва по Граду полетела. Народа пестрою толпой городская площадь Закипела. Печальный терем всем открыт. Толпа волнуется, валит туда, где на одре высоком, На одеяле парчевом Лежит княжна Во сне глубоком. Ах ты, свет Людмила, Пробудись, проснись! Ах, зачем вы очи Полукрыете? Замешей поспешив, на Заре румяной, на до Споду споре, на Лесах ходили. Ты, свет Людмила, пробудись, проснись! Ах, Зачем вы очи Полукрыете? Замешей поспешив, заре румяной, На до споду споре, на Лесах ходили. Горький нам, Скорбный час. Но Придут сон чудный, Дико, Как Нота, Ты нашла. В немой глуши степей горючих, за дальней цепью Диких гор, жилище ветров, бурь гремучих, Куда и ведьмы смелый взор проникнуть в поздний час Боится, долина чудная таится. И в той долине два ключа. Один течет волной живою, по камням весело журча. Тот льется мертвой водою. С двумя кувшинами пустыми предстал отшельник перед Ними. Прервали духи давний сон и удалились, Страха полны. Склонившись, погружает он сосуды в девственные Волны. Наполнил, в воздухе пропал и Очутился в два мгновенья в долине, Где Руслан лежал, в крови, безгласный, Без движенья. И стал над рыцарем старик, и вспрыснул мертвую Водою, и раны засияли вмиг, и Труп чудесной красотою процвел. Тогда водой живою героя старец Окропил. И бодрый, полный новых сил, Трепеща жизнью молодою, встает Руслан, На ясный день очами жадными взирает, Как безобразный сон, как тень пред ним минувшие Мелькает. Но где Людмила? Он один. В нем сердце, вспыхнув, Замирает. Судьба свершилась. О мой сын, тебя блаженство ожидает. Возьми заветное кольцо, коснись им чела Людмилы, И тайных чар исчезнут силы. Врагов смутит твое лицо, настанет мир, Погибнет злоба. Достойны счастья будьте оба. Могучий богатырь летит. В деснице держит меч победный, Копье сияет, как звезда. Струится кровь с кольчуги медной. В безмолвный терем входит он, где дремлет Чудным сном Людмила. Владимир, в думу погружен, у ног ее Стоял унылый. Но с ним Фарлаф, чуждая славы, Вдали от вражеских мечей, в душе презрев тревоги Стана, стоял на страже у дверей. И едва злодей узнал Руслана, в нем кровь остыла, Взор погас, в устах открытых замер глас, И пал без чувств он на колена. Достойной казни ждет измена. Но помня тайный дар кольца, Руслан летит к Людмиле спящей, ее спокойного лица Касается рукой дрожащей. И чудо! Юная княжна, Вздохнув, открыла светлы очи. Казалось, будто бы она Дивилася столь долгой ночи. Казалось, что какой-то сон Ее томил мечтой неясной. Радость, счастье Ясное и Восторг любви. Все будет светлым. Снова Возвращаются Милый, нежный друг. Все будет светлым. Как туман развеется Разлуки злой Безвременье, проснись, Проснись, Прекрасная, На Радость Всем. Радость, счастье ясное И восторг любви. Так оживает. Снова Возвращаются Милый, нежный друг. Так оживает. Как развеется Разлуки злой Безвременье. Ах, где я? Что со мной? Радость! Милый друг! И князь в объятиях прекрасной. Воскреснув пламенной душой, Руслан не видит, Не внимает. И старец в радости немой, Рыдая, милых обнимает. Фарлаф пред ним и пред Людмилой у ног Руслана объявил свой стыд и мрачное злодейство. Счастливый князь ему простил. Лишенный силы чародейства был принят Карло во Дворец. И бедствий празднуя конец, Владимир в гриднице высокой Запировал все мне свое. Слава великий Фарлаф! Людмилой! Слава