За всё, что наболело E

Всем пацанам любовь. Сюда нахуй. Я хожу без палева по дворам, Как скокарь. Как маслята в грудь любовь засаживает Кокарь. Прямо в сердце я ранен давно ею. Неизлечим вирус этот, и я им болею. На улице, где все забыли о своих правах, Весь район ходил на длинных рукавах. Здоровый образ жизни сменила мода джанка. Под капюшоном глаза прячут, кривя осанку. Башни срывает, здоровье тратится. А ты думал за грехи дань с тела не Взымается? Чем он хвалится? Посмотри на этого уебка. Застрял дым в легких, как в бутылке пробка. Я помню себя таким же пару лет назад. В мутном воздухе садился в девятку или пассат. Было неясно мне, да и как-то наплевать, Куда с кем ехать и что с чем, бля, Мешать. Лица системы, как поздний закат бурые, То, что улыбки размывает, превращая в хмурые. Уносит крышу нахуй волна тлеющей дури. Люди бегут, словно прячась от снежной бури. Как смерч уносит, не замирая перед стенами, Здравомыслие мое вкусите, суки, Венами. Удар холода в мозг, как плевок сильных Цунами. Что бы ни случилось в жизни, Будьте пацанами. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Пацаны не знали, что такое педаль тормоза. Под дулами ТТ они видели дверь в космос. Выстрел за выстрелом, но все время промах. Эти улицы впитали в себя отсыревший порох. Они летели пешим через тернии прямо к звездам. Свинцовая смерть легкая рассекала липкий воздух. Безумно билось мясо в груди, был слышен только Топот. Через город по дворам уходили кропами. В плечо сквозное, бля, отлежка на квартире. За плечами срок и ТТ 34. На ноги вставали, воровали, проживали, Прожигали ночью пластик, бля, вместе рэп читали. Машина за машиной, штука за штукой. Яркие оттяги в ванне с проститутками. В бэхе тонированной садились грязных остановок, Читали то, чем жили, смывая кровь с кроссовок. Все шло у них как надо, просто очень жестко. Как последний каждый день жили в девяностых, Словно два патрона в одной обойме. И все, кто нахуй против, бля, спите спокойно. Не замечал совсем, как один порой пропадал. Темные слухи, сплетни, хотя вроде не торчал. Три года так крутились, и не был даже в Курсе, что его братуха Костик на самом деле мусор. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За все, что наболело. Ходили налево, менты, чтоб полетело за всю хуйню, За всю хуйню.