Первая E

Привет, малыш, почему не спишь? Больше так не напишу, а ты и не писала. Мне никогда о своих чувствах всегда молчишь, А не буду третий раз все начинать сначала. Но все еще помню нашу осень, когда тебя увидел И влюбился, как ребенок. И никого я никогда и не любил так больше. Ты будешь моей первой и последней любовью. До сих пор помню на мне вкус твоих губ, Словно прошло не десять лет, а все было вчера. И мне порой так не хватает тепла твоих рук, Чтобы, как раньше, пройтись по нашим дворам. Я все еще прокручиваю все моменты в памяти. Кажется, что я так и не смог отпустить. Та остановка, где прощались, для меня как маятник. Все еще туда возвращаюсь, но уже от них. Если захочешь вдруг увидеться, я буду рад. Пиши, звони. Приеду даже среди ночи, Но вряд ли на тебя подействуют мои слова, Ведь ты поставила точку в этом вопросе. Иду по нашим местам, пинаю листья. Жаль, нам не выйдет, как раньше, зависнуть. И ты одна навсегда будешь в моих мыслях. Видимо, я все-таки зависим по тебе. А ты одевайся потеплей, ведь мне уже не получится Тебя согреть. Я все еще помню тот день, Как ушла в ноябре. Но, сука, почему-то стал любить еще сильней. Первая любовь в архиве, в пыли где-то там вдали Ее забыл, но бит и сэмпл просят меня отрыть. Листаю третью, вон вторая другает своими глазками. До сих пор блистает. Закрываю Гештальт, отправляюсь обратно. Меня всегда манил ее запах духов. Она вся невинная, прям такая со мною рядом. С басотой распиздяю всем, кого в будущем она Променяет, йо, на друга детства, на друга из сердца. Она любила мои треки со времен, Когда с Поляном читал во второй версии. Она уже понимала, что мои принципы ее ушатают, Если дотянем до свадьбы. С моими горе-друзьями, с кем я бухал и по Средам читал на репетициях в Океане, Не уживалась и не догоняла, что далее. А далее концы, трава, камни, падение вниз. Путь мой извилист. Я не раз было скучал, Когда качелился на лестничной клетке, Когда дуло перегар в меня летел от ботоксной Малолетки. Потом ужился с одной, Да с другою. Года пролетали, терялись жизни. Ты забывалась. В моей башке кавардак всегда с Измальства. Сел и впёрся в фиолетовую тьму. Пизда о прошлом под бутылку Мозальского. Нахуй всю эту мозаику сдуло ветром времени. Снова ухмыляются, висят прозаики. Вывод делаю: давно уж не люблю. Позабыл вкус, и все тут тянется лишь по инерции. Двадцать третий год. Всем любви.