Часть 08 E

Часть восьмая. Марс оставался мёртвым всегда. Те, кто глубоко в его недрах построили эту Цивилизацию, пришли с Земли. Кислород, отсутствовавший на поверхности, В достаточном для дыхания количестве наполнял Подземные пустоты. Это и позволило первым колонистам обосноваться и Возвести тут целые города, соединявшиеся широкими Тоннелями. Вероятно, когда-то они были похожи на Сверкающие огнями ночные хайвеи, Но теперь выглядели совершенно запущенно. Когда Мартен наконец заговорил, Иннокентий и Салех наперебой начали рассказывать ему То, что как-то поняли сами. Но иногда русские несли такую чушь, от которой Физико-техническая степень молодого астронавта Корчилась и стонала. Француз не мог взять в толк, как выживание древних На бесплодной планете стало возможным без Современных научных знаний. Но еще чаще он ловил себя на том, Что восхищается стойкостью и оптимизмом этих двух Безумных художников. Художества Салеха и Иннокентия произвели на Мартена Впечатление сразу, как он впервые сумел осмотреться. Они повсюду свисали со стен мастерской, В которую его принесли заботливые спасители. Огромные куски теплоизоляционной фольги, Оставшиеся от зондов и исследовательских капсул, Запущенных с Земли, были разрисованы примитивными Изображениями северных оленей, медведей и человечков С огромными дубинами. И еще этот запах. Мартен помнил его с раннего детства. Как большинство соотечественников, его родители тоже Иногда покуривали. Правда, сам он эту страсть не разделял, Но привык относиться к страждущим с пониманием. "Значит, поинтересовался толерантный европеец, Вы не раз выбирались наверх?" "А как же? удивился Салех. Оттуда и семена. Иначе мы бы не протянули. А так забацали тепличку. Конопля же она сорняк. Вот только почти весь ток туда уходит". Действительно, мастерская освещалась довольно Тускло. Всего тремя лампочками накаливания. Салех и Иннокентий, мусоля самокрутки, Сидели прямо на каменном полу в метре от топчана, На котором все еще возлежал обретший дар речи Пришелец. "Ну ладно". Узнав наконец о Марсе больше, чем любой ученый с Земли, Мартен перешел к главному, Что сильнее всего его интересовало. "Вы-то сами как вы тут оказались?" "Эээ, то длинная история", замялся Салех, Выпуская очередной клуб дыма. "Знаешь, Зимбабве, страна такая". У француза по спине побежали мурашки. Он даже попытался приподняться на локте, Чтобы не пропустить ни слова. "Понимаешь, заметив это, перебил Салеха Иннокентий. Году примерно в девяносто третьем Сорос выдал нам Грант. Ну, перестройка, все плохо, Картины больше не продаются. А мы что? "А мы взяли и свалили", Подхватил его товарищ. "Сначала в Эмираты, но нам не понравилось. Устроились на танкер в ЮАР плыть, А там пираты. Так оказались в Сомали. Еле выжили. Долбаные негры нас вообще не кормили, Поэтому не стали мы ждать выкупа. Угнали грузовик и на юг. Проскочили на полном границу с Кенией. Эти обезьяны стрелки еще те". "Вот-вот," Иннокентий криво усмехнулся. "В общем, через километр мотор сдох. Это, может, нас и спасло. В джунгли за нами погранцы не полезли, А нам пофиг было. Что русского не убьет, ему только на пользу. Как добрались до побережья, не вспомнить уже. Его вон вообще какая-то змеюка за ногу цапнула. А у меня тоже температура под сорок, Наверное. Жрали всякую хрень. Хорошо, население вышли. Ихний шаман нас на ноги поставил. Хороший такой дед был, вдумчивый". "Ага, был, если бы не конфликт". Салеха чуть затрясло, но русский собрался с духом. "Прикинь, калаши фигачат изо всех щелей, Негры падают и мрут в реках крови. Где чужие, где свои не поймешь. Только что рай тропический и вдруг ад". "Деда-то нашего, нахмурился Иннокентий, Шамана то бишь, гранатой на куски разорвало, Когда он вышел этих исламистов, блин, Своей худу прищучить". Мартен поежился. Не все слова ему были понятны. В NASA обучали только основам русского языка, И в целом картинка в его голове пока не Складывалась. "Ну, мы опять в джунгли", Снова перехватил инициативу Салех. "На этот раз и дробовик прихватили, И сумку с патронами. У мертвяка отобрали. Поэтому вроде и ничего. Да и опыт уже, понимание накопилось. Через неделю вышли к железке. Думали до Найроби добраться. А поезд товарный, на нем не написано. В итоге высадили нас с него на границе с Танзанией. Килиманджаро, сечешь?" Салех остановился перевести дух. Мартен, переваривая услышанное, тоже задумался. "А Зимбабве-то что?" Встрепенулся наконец он. "Да это уже после случилось", заверил его Иннокентий. "Мы и не думали, что такое вообще Возможно. Просто интересно было, Как это выглядит. Великая ограда, Акрополь. Салех в книге какой-то читал, Что достопримечательность это местная. А нам уже все по барабану стало. Через три месяца мы туда добрались". "Ага, может и через четыре", снова оживился его Товарищ. "Я камень какой-то сдвинул. Так там как шарахнет, в ушах запищало. Думали, сначала капут, end of the game, И туннель этот глюк последний. Но как Марс замаячил впереди, вроде отлегло. А потом снова темень. Хорошо, Кеша фонарик припас. А так рубильник бы и не нашли. А может, вообще в какую дыру свалились. Ну, на вроде тебя вот". "А как там Европа, Америка?" Вдруг озадачился Иннокентий. "Что, так и дружат с Ельциным?" "Да какой там Ельцин? Вы как, совсем тут законсервировались?" Опешил Мартен. Впрочем, откуда этим хипарям было Знать, чем все обернулось. Особенно когда Трамп проиграл выборы. И юноша хмуро замялся, подбирая слова. "Что, хреново все так?" Посочувствовал Салех. "Да не," отмахнулся француз. "Хоть в открытую не воюем. И то ладно".