Вечный карантин E

Я! Это мой дикий мир. Я из Москвы, как все думают, город мажоров. Ну, может быть, конечно, но очень прожженных. Из множества путей Господь указал подходящий, Чтоб я не расслаблялся. Но жизнь меда слаще. И я, преклоняя перед Всевышним колено, Никогда не просил ни денег, ни Каена. Мы рождены там, где русский надежный калаш и мои Пять литров въезжают в гараж. И мы часто ходим по краю. Это музыка не центра лютых окраин. Нам так важен был всегда аист в небе. Ну а синицу отпусти, пусть на волю стремится. И мы не молим небеса, чтоб подкинули манны. Мы мутим нал, как нормальные парни. Знаю, я не святой. В тени, чтоб не палиться. Мой вечный карантин, где обрел один тридцать. Один тридцать. Мой вечный карантин, где обрел один тридцать. Медленно тает моя жизнь, как соль на ботинках. И я не знаю исход поединка. Тихо сгораю, как лед, внутри которого пламя. И мы снова уходим дворами. Медленно тает моя жизнь, как соль на ботинках. И я не знаю исход поединка. Тихо сгораю, как лед, внутри которого пламя. И мы снова уходим дворами. Я часто смотрел, как подло улетают птицы. Думал, как жить. Один и тот же сон снится. Я листаю жизнь за страницей страницу, И я горд за то, что здесь был должен Родиться. За тонером не видно лица в темной Колеснице. Ну да, мы с детства с братом не Любим палиться. Кому-то Сан-Тропе, Монако и Ниццы, А мы здесь до конца, типы из столицы. Должно же сбыться то, что нам нагадала гадалка, Что денег ёбнет столько, что не примет обналка. Нас детства учат стороной обходить сучек, Держаться стае раз на раз или куче на кучу. И нет предела, нет понятия верхней планки. Рядом надежные люди, куча нала и сканка. Не скрою, бывает, живем, как многие пишут. Знаю, что опасно, но лезем все выше и выше, Все выше и выше. Три один стелет. Да, Мы лезем все выше и выше. Медленно тает моя жизнь, как соль на ботинках. И я не знаю исход поединка. Тихо сгораю, как лед, внутри которого пламя. И мы снова уходим дворами. Медленно тает моя жизнь, как соль на ботинках. И я не знаю исход поединка. Тихо сгораю, как лед, внутри которого пламя. И мы снова уходим дворами. И мы снова уходим дворами. Три один стелет.