Мемори (live) E

One, two, three, four. В глухом краю дальнем из-под холма Течет ручей, снайпер, над ним тюрьма. Об этом вздыхая, молчит страна. Кто видел, тот знает вода темна. Кровешь и мгла, конец декабря. Пацаны под Донецком умирают зря. Деды капают слюной на ядерный заряд. Бог повернулся к нам спиной, ни слова не говоря. В темноту кто-то шепчет: "Господи, спаси!" Кто-то корчится в траншее из последних сил. Ебанаты делят шкуру Киевской Руси. Портрет усатого опять на стене висит. В глухом краю дальнем из-под холма Течет ручей, снайпер, над ним тюрьма. Об этом вздыхая, молчит страна. Кто видел, тот знает вода темна. Старшая школа, конец сентября. Пацаны счастливы голу Ильицым баларя. Мы тоже в этой толпе, я и Игорян. Отсоси у красно-белых, фаеры горят. Может, я тогда был мал, многого не знал. Кто клуб наш основал? Мне нужна помощь зала. Норильская Голгофа, лесоповал. Семьдесят лет и все по новой, будто этого мало. Глухом краю дальнем из-под холма Течет ручей, снайпер, над ним тюрьма. Кто видел, тот знает вода темна. Об этом вздыхая, молчит страна. Брызжет слюной с экрана весьма упитан глава Союза Ветеранов Куликовской битвы. О том, что деды воевали, до хуя начитан, Но неудобные детали могут оскорбить их. Знакомый вкус и запах царского ботинка. Колымский улус, злой и смерти серпантинка. Выцелую фотки, последние снимки. Эхо выстрелов над сопками тает дымке. В Глухом Краю дальнем из-под холма Течет ручей, снайпер, над ним тюрьма. Кто видел, тот знает вода темна. Об этом вздыхая, молчит страна. Об этом вздыхая, молчит страна. Лишь ветер листает Их имена. Вроде