По-прежнему E

Дамы, дамы в андеграунде, девятка или Audi. Похуй, качаем не только на низком таунзе. Граффити на стенах и на теле это драмы. Руки в небеса поднимут пацы и дамы, Дамы, дамы в андеграунде, девятка или Audi. Похуй, Качаем на теле это драмы. Руки в небеса поднимут пацы и дамы, Дамы, дамы в андеграунде на мазе цвета крови. Татка за рулём, и мусора поднимут брови. По наушникам я доберусь до твоей лобной доли. Район и пятница спит, и на четверг нам снова Что-то с чем-то. музыка девятки Хрущёва, А на спине шмотки, пока ты ебалом щёлкал. Прячемся за тонером, как Риктар за щитом, Но твой кореш одноглазый подавился нищетой. Со мной качают головы, головы трутся, Гуляют улицы, гуляют Nike по асфальту, Небо хмурится. Трамп-партия, как очередь Сузи на УЗИ Лета, а тебя вкачает капа даже жёстче полки мета. Это пять два грув, Нижний Новгород и МСК. В зале вырубил железо, после вырубаю сканк, А мы проезжаем со скрежетом. У нас всё так же ахуенно по-прежнему. Fight! Эй, У нас всё так же ахуенно по-прежнему. Брови густые, как у Никиты Сергеевича Брежнева. Я с тобой разговариваю на остановке автобусной. Курю Чапман вишнёвый около клумбы из гладиолусов. Ветер дует на волосы, с портфелем кручу Пластмассовый глобус в кабинете на втором этаже. Обойма коржэ, зима уходит уже. Помнишь, как мать качала тебя на качелях? Ты был в колготках козлиных, ботиночках, Очень похожие на копытца. Фотографировался с одноклассницами, Хотел на соседке по парте жениться. Платили триста рублей фотографу-извращенцу. Такой усатый мужчина советский смотрел в объектив. Я помню этот мотив, он из детства, Как лезвие. Не ну ща натуре какой-то пиздец, Похуй, качаем трапецию. Ты улучшаешь потенцию свечками из акульего жира. Вы чё ещё живы? Я делаю жим узким хватом. А кто-то ща в жёлтой палате психбольницы. А, ну как вы там, сестрицы? Ха, мои яйца жарятся. Яичница. Извинился. Ха. Пилинг.