Художник (Отрывки)

Художник. Цикл "Художник" посвящен Георгию Леонидзе. Первое: Мне по душе строптивый норов Артиста в силе. Он отвык От фраз и прячется от взоров, и собственных стыдится Книг. Но всем известен этот облик. Он миг для пряток прозевал. Назад не повернуть оглобли, хотя бы затаясь в Подвал, Судьбы под землю не замять. Как быть? Неясная сперва, При жизни переходит в память его признавшая молва. Но кто ж он? На какой арене стяжал он поздний опыт свой? С кем протекли его боренья? С самим собой, с самим собой. Как поселенье на Гольфштреме, он создан весь земным Теплом. В его залив вкатило время все, Что ушло за волнолом. Он жаждал воли и покоя. А время шло примерно так, Как облака над мастерскою, Где горбился его верстак. Второе. Как-то в сумерки Тифлиса Я зимой занес стопу. Пресловутую теплицу лихорадило в гриппу. Рысью разбегались листья. По пятам, как сенбернар, прыгал ветер в желтом Плисе оголивших со чинар. Постепенно все грубело. Север, черный лежебок, вешал ветку изабеллы Перед входом в погребок. Быстро таял день короткий, кротко шел в щепотку Снег, от его сырой щекотки разбирал не к месту Смех. Я люблю их, грешным делом, стаи хлопьев, Холод губ, небо в черном, землю в белом, Шапки, шубы, дым из труб. Я люблю перед бураном присмиревшие дворы, Будто прятки по чуланам нашалившей детворы и летящих Туч обрывки, и снежинок канитель, И щипцами для завивки их крутящую метель. Но впервые здесь, на юге, средь порхания пурги, Я увидел в кольцах вьюги уголь вольтовой дуги. Ах, с какой тоской звериной, трепеща, Как стеарин, озаряли мандарины красным Воском лед витрин, как на родине миньоны с Гетевским дахин, дахин полыхали лампионы Субтропических долин. И тогда с коробкой шляпной, как модистка Синема, настигала нас внезапно Настоящая зима, нас отбрасывала в Детство Белокурая копна В черном котике кокетства И почти из полусна.