Синюшкин колодец, Чт. 5

На другой день хватился Илья, где перышки. Думает, обронил. Давай искать по прииску, та. Над Ильей посмеиваться стали. Ты в уме, парень? Столько ног тут топчется, а ты какие-то махонькие Перышки ищешь. В пыль поди их стоптали. Да и на что? На что они тебе? Как на что? Как на что? Коль это бабкина памятка. Памятку надо в крепком месте либо в Голове держать, а не на шапке таскать. Илья думает: правду говорят. И перестал те перышки искать. Того ему и на мысли не пало, что они Худыми руками взяты. А у Кузьки Своя забота за Илюхой доглядывать. Как у него теперь дело пойдет без бабкиных Перышек? Вот и узрел, что Илья ковш старательский взял, Да к лесу пошел. Двоерука за Ильей, думает, не смывку ли где наладил. Но никакой смывки не оказалось. А стал Илья тот ковш на жердину насаживать. Сажени четыре жердина, вовсе для смывки несподручно. К чему бы это? Еще пуще Кузька насторожился. Дело-то к осени пошло, крепко подувать стало. В субботу, Как рабочих с прииска домой отпускали, Илья тоже домой запросился. Ну, а Кузька разве такой случай Упустит? Он спозаранку к тому месту пробрался, Где ковш на жердине припрятан был. Долго Кузьке ждать-то пришлось. Да ведь воровская сноровка известна, Не нами сказано. Вор собаку переждет, не то что хозяина. Наутре подошел Илья, Достал ковш, да и говорит: Эх, Перышек-то нету, А ветер добрый. Во! С утра так свистит. А к полдню вовсе разгуляется. Впрямь ветер такой, что в Лесу столб стоит. Пошел Илья по своим приметкам, А Двоерука за ним крадется да радуется. Вот они и перышки-то к богатству, Знать, дорогу кажут. Долгонько пришлось Илье по приметкам-то пробираться, А ветер все тише да тише. Как в ложок войти, так и вовсе тихо стало. Ни одна веточка не пошевельнется. Глядит Илья, Старушонка у колодца стоит, Дожидается да звонко так кричит: Ох, Вояка пришел! Бабкины перья потерял И на ветре прогадал. А что ж теперь делать-то станешь? Беги-ка домой да ветра жди. Может, и дождешься. Сама в сторонке стоит, к Илье рук не тянет, А над колодцем туман, как шапка синяя, Густым-густехонько. Илья разбежался да со взгорочка ковшом-то на Жердине прямо в ту синюю шапку и сунул. Да еще и кричит: Эй! Ну-ка ты, убогая, поберегись! Эй! Не зашибить бы ненароком. Зачерпнул из колодца. Чует, тяжело, еле выволок. Старушонка смеется, молодые зубы кажет. Погляжу, погляжу-ка я, погляжу, Как ты ковш-то, Ковш-то на себя-то тянешь. Много ли моей водицы испить Доведется? Задорит, значит, парня. Илья видит, верно, тяжело. Вовсе озлился. Ой, ой, ну и пей сама!