Всё Переменится

Все переменится, люди изменятся, Хоть и в это, увы, с трудом верится. Переменится, все переменится. Я буду в это хотя бы надеяться. Все огнем объято, все горит, как вата. Моря и суши, человечьи тела и души. И воздух душит, удушает, землю украшает пламя. Племя гибнет за веру. Самосожжение людей и всех вокруг. Уничтожение себя посредством своих рук. Стук, дверь, свеча летит на пол. Это за тобой пришли из органов кто-то на тебя Накапал. Уж выкройку надел, осталось только шею. Сирена пела, сирена пела. Игла засела глубоко. Вена потолстела. Тело опустилось на дно, потом забилось. Кровь просилась в стужу наружу. Лезвие на помощь. Вот оно, возле красной лужи. А если жизнь дорога, все отдашь до последнего Отдашь. Когда приставили к горлу нож, Часы и золото, чтоб не быть заколотым. И словно молотом удар по затылку, Под дых, по почкам, по ребрам. Как будешь после добрым? Но разве ж только мертвым? И когда ни денег, ни славы, ни силы, Ни грамма от этого всего мое кино так устало. Все переменится. Люди изменятся. Хоть и в это, увы, с трудом верится. Переменится, все переменится. Я буду в это хотя бы надеяться. А кто скребется в дверь ко мне? Милостыню и им подай. Их дом давно сгорел в огне. А может, воры открывают запоры, Подборы ключей, отмычек при свете свечек. Но, возможно, это за мной в капюшоне с косой. А может, это Ленин стоит за мной. Банки бьются о стекла из-под пива банки. Раскол преступлений, ограблений, Банков, мгновений. Бах! И кто-то с лег на асфальт. А посмотри в окно, быть может, там твои братья Живут и ждут, когда придет их конец. Осталось немного. Они знают и по ночам рыдают. А жизнь так прекрасна. Но бороться против СПИДа невозможно. Несчастья всюду бродят, наводят на мысль а не Распрощаться ли с собственной жизнью? Уродливый мир. Я лишь тешу надеждой себя, что в будущем все Будет все по-другому. Все переменится. Люди изменятся. Хоть и в это, увы, с трудом верится. Переменится, все переменится. Я буду в это хотя бы надеяться. Нет, все так. Ничего. Все, пока.