Шуудан E

Раз, два, йоу. Йоу, йоу. Ага. Ага. Солнышко печет, лучи вонзая в поле. Мы лежим всемером, из них мертвы двое. По безжизненным телам и по траве то и дело Фашистский демон лупит с колокольни. Метров сто примерно. Мы в ней синие, как черви. Не высунуть головы. Пули на суетили пыль. И пацанов нашли Мохова сержант. Он приподнял стог. Сразу с колокольни следовала Очередь в щеку. Мне говорит старшой прямо, Без выебона, мол, товарищ солдат, надо за Родину Исполнить, чтоб на той колокольне пощады не знал Гад. Захлебнулся кровью супостат. Тебе надо подохнуть, брат, чтоб мы его въебали и Растоптали суку. За друзей, за матерей, За детей, внуков. И так минуты полторы с особым увлечением Крупенников Бодрил, не стесняясь в выражениях. Я слушал, хотя глушили выстрелы уши от пулеметной Очереди того пса ушлого. Набравшись мужества, я будто выше стал над ужасом. Отважную медаль в кителек убрал поглубже рванул по Полю зигзагами да перебежками. Тот гад на колокольне выцеливал, то ли замешкался. Вот очередь. Убить хотел наверняка, Но видно что-то в глаз попало суке, дернулась рука, А за камень. Винтовку за себя, как будто мертвый Под собой, еле вдыхая воздух спертый. А он, видать, матерый, то ли раненый, дочухал то, Что я специально и засадил в камень. Вся жизнь перед глазами. Вспомнил маму родную. Матершиными словами проклинал сводного. Конечно, не заметил, как позади меня сам старшой Крупенников решил взять все на себя. Он пару шагов сделал, как в тот же миг С колокольни пули в грудь влетели, китель кровью Окропив, Китель кровью окропив. Солнышко печет, лучи в поле вонзая, Наш геройский взвод в поле погибает. Солнышко печет, лучи в поле вонзая, Наш геройский взвод в поле погибает. Солнышко печет, лучи в поле вонзая, Наш геройский взвод в поле погибает. Солнышко печет, лучи в поле вонзая, Наш геройский взвод, наш геройский взвод.