Ближе будь ко мне

Йо! Ближе будь ко мне. Обрати взоры к истории. Нас украшают звезды, но грани их ранят изгоев. Отдаваясь огню во веки веков, залатать раны других Иглами собственных снов. Отдаваясь огню во веки веков, залатать раны других Иглами собственных снов. Отдаваясь огню во веки веков, залатать раны других Иглами собственных снов. Йо, Отдаваясь огню во веки веков-А, Залатать раны других иглами собственных снов. Йо, в атаке демонов мысленно, в молитве неискренней, Пристальным взглядом изъескано, сверкает искрами Изредка искоса. Падают блики так низко, Шрамируют рисково за риской, создавая узоры Ребристые, прикрытые ватой листьями. Всевышний, прости меня грешного. Хромоты стечение, мысли поспешны. Мимику лирики, лик мой поблекший. Стертые руки в оградах загонов вершин и Голгофы. Нас украшают звезды, но грани их ранят изгоев. Поросы не видят города. Холодом кормят заводы и вороны. Воплями с улиц трагают птенцов из рупоров группами в Черных фуражках с кокардами, свистами нагрудными, Трупами. Вечными мыслями не стать лишней здесь Унции. По улицам гетто гулял запах смерти. Погреба родителями были спрятаны дети все в тех же Весте. Русские за несколько километров от Кракова, Но не дождаться и быть ближе к ним получится Вряд ли. Этой зимой было холодно. Холод застал врасплох голыми. Стены потрескались, лопнули стекла, мышцы, Вены застыли. В них кровь была раньше. Потом стала клея на смесь, отратила гримасы изъеден Средства рахитом. В топке толпы тонут тоннами Голыми. Раскаты грома и молний играют судьбами душ, Их туши сплетаются в облик. За лица и молчащие слезы, как будто ломаются ребра. Так шутка. Ближе будь ко мне. Это путь мой. Эйоу, а, а, да. Ко мне ближе будь. Вот как-то так. И пятые сутки не могу уснуть. Пытает то ли ртуть в венах, то ли стук Головой о кирпичные стены. И крик о помощи все равно, что самому себе Измена. Верно. Эта рана не заживает. Нет. И от избытка чувств я выбрал этот кабинет. Психика нарушена. Воспоминания душат, душат, гложут душу, Не дают дышать. А я хочу наружу. Боже! Война, смерть. Кому она нужна? С лица земли стереть. Он не позволил мне умереть. Слезы за друзей, хоть мне говорили: "Не смей". Я пятый день подряд не покидаю морге. Залей. Мной двигал Танатос. Взгляд пал на палату. Белый халат. Папа, нет. Снова меркнет свет. Я вижу сверху чей-то силуэт, рубаху в клетку, У ног какой-то плед, на нем кровавый след. Свободы извне. Война во мне. Боря их боря, нет жизни. Смерть в плоть примет твердь. Господь, ответь, куда лететь душе? Ты принял много мужей. Определи мою уже, Если стал нужен тебе там наверху на небе. Жизнь есть огонь, смерть память, Память есть пепел. Так и есть. Память есть пепел. Йоу, а, да, да, да, да, да, да. The Fam. А, Злой дух. Йо, йо, йо,