Однажды в Мексике E

Злой дух фамилия. Песчаная буря, а я на старом и хромом муле Лечу чуть медленней пули. Другого нет, хули. Запас воды ноль, губы потрескались, Боль. Солнце жжет дыры в сомбреро, ее так любит Моль. Бог мой, хочу домой к той, что зовется Женой. Помять упругие сиськи и жопу. Пузырь текилы, хватило бы силы. Вокруг кактусов иглы все равно что дьяволу вилы. В общем, нехуй ловить, а нам пилить и пилить, И пилить. Дух святой, не дай нас испепелить. Жара, не жди добра. Страшней, чем Чупакабра. Вот так, брат, пусть трижды будет проклят сука Падре. В обойме три патрона. Как доберусь до дома, сожгу к чертям я церковь Всажу все три в гандона. Подонок будет думать головой, а не яичками, Как посылать в другой конец Мексики за спичками. Маленький Хуан еще не знал, кем станет он. Был младшим сыном чистый латиносы, Задрал сопливый нос среди кактусов. Мадре босс вопрос любой уладит. А в это время в душном баре, грязном баре, Жарком баре тонут клиенты в поту, Дыму и перегаре. Встретили старый индеец все никак не уходил. Курил, курил. В общем, с дымком дружил. К Маргарите за стойкой прилип ковбой. Я за ночь с тобой, сеньорита, коня отдам. Хам, ща концерта шянки, что перепил. Иди к падре, охломон. Он спички просил. Где-то серенады. И в саду гитара пела. Ночь цветами пахла, личинка сохла в стакане туриста Схломыни. Не пора ли вам по норам, сеньоры? Хватит все. Закрываюсь скоро. Гуд своим койотам. Дверях маленький Хуан в маске Зорро, Только вместо сабли лимон, текилу, Соль в бумажнике на стойку быстро, Сердито была в этот момент Рита сгорала от стыда. Мы весь в отца. Под стульями мелькали испуганные Лица. Шлепала по попе. Тот не удержал слез. Отдай папе пушку, иди корми коз. Я набуханый. Может, что-то не понимаю, но почему встречают Хуан Педро вынимаю пушку. Рядом сынок в руках. Кто зачем послал меня? Я дойти не смог. С другой стороны мира текила Клевая, сто конов. В такую жару я бы поменял на пиво. Я бы наебал красиво, если бы не дама в Баре ковбой на кумаре. Не мафия, мафия. Нам по сути похую на хую жахаю доченьку наркобарона Охайо. Скоро солнечный удар, температура дает жару. В кабуру засунь иглу. Ты теперь главная дура. Пока усатые мексикоши не заподозрили, Что мы пришли украсть спичек и кокса. В Мексике плюс сорок два в тени. Штаны подтяни. Сомбреро не удерживает солнца лучи. Дон Падре отдыхал на веранде. Очередная служба утомила. Через шур стакан текилы. Вот что нужно. Любитель женщин был, Всех простил, но службу в церкви исправно, А сам втихую грешил. За глаза похотливым псом называли. Но вопрос не решит. Падре главный босс. Ебал трон, пока мужляк добывали Корм на пропитание семьи. Вот главный спор. Все в семье решал только с Помощью пули. Все боялись дона Падре. Стрелы Амура между тем не выбирали свою жертву. И угораздило влюбиться в жену Роберто. Второго головореза после падре остерегался мачо и Боялся. И, как ни странно, в один прекрасный вечер Застал с женой дона Падре в своей постели. Кто в чем виноват, не стал разбираться. Заебашил там обоих и в пустыню теряться.